Улисс Мур 
Остров масок

Секретные дневники Улисса Мура – 4

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=624905
«Остров Масок: книга четвёртая / У. Мур ; [пер. с итал. И. Г. Константиновой].»: РИПОЛ классик; Москва; 2011
ISBN 978-5-386-02907-4
Аннотация

Сенсация! Не может быть! Неужели загадочная Килморская бухта наконец-то найдена?! Перед вами четвертая часть дневника таинственно исчезнувшего Улисса Мура. Разгадка уже близко, а героев снова ждут невероятные приключения. На этот раз они оказываются в Венеции XVIII века. Им нужно найти Первый Ключ, а заодно узнать загадку Черного Гондольера, о котором, похоже, никто ничего не слышал…

Улисс Мур
Остров Масок

Вниманию читателя

После многих попыток Сергей Тишков сумел наконец прислать нам перевод четвёртой тетради Улисса Мура. Прочитав её, вы узнаете много любопытного…
Несмотря на живейший интерес к этой загадочной истории, мы всё же несколько обеспокоены судьбой нашего сотрудника. Судя по его письму, он вот – вот узнает, где находится городок Килморская бухта.
С тех пор, однако, он больше не давал о себе знать, а его мобильный телефон всё время выключен.
Надеемся вскоре сообщить вам новости.
Редакция «РИПОЛ классик» 

Дорогие мои,
я чрезвычайно обеспокоен. Я много раз пытался отправить вам электронное письмо с переводом четвёртой тетради, но оно всё время возвращалось. Если на этот раз получите, пожалуйста, сразу же ответьте.

Четвёртая тетрадь полна таких неожиданностей, что вы потеряете дар речи от удивления… Но сейчас мне некогда рассказывать про всё.
Сейчас мне больше всего хочется найти Килморскую бухту, город – призрак.
Позавчера на его поиски ваш покорный слуга отправился вместе с хозяином «Постели &amp; завтрака», гостиницы в Зенноре. Он настолько заинтересовался всей этой историей, что непременно пожелал присоединиться ко мне.
В нашем исследовании мы руководствовались только туристическим путеводителем по Килморской бухте, который оставил на моём столике в баре загадочный человек (Улисс Мур?).
Я проверил: издательство, которое выпустило этот путеводитель, закрылось лет пятнадцать назад и, похоже, других экземпляров нет даже в самом богатом антикварном книжном магазине в Ноттинг – Хилле.
Но неважно, потому что теперь мы уже нашли. Думаю, действительно нашли город – призрак, который вот уже несколько месяцев не даёт мне покоя!
Мы отправились на машине в те места, которые путеводитель называет «окрестностями Килморской бухты», и проехали по дороге вдоль берега до развилки.
Там мы вдруг увидели дорожные знаки, запрещающие въезд, и я забеспокоился: уж не хочет ли кто – то помешать моему появлению в Килморской бухте? Поэтому я вышел из машины, отодвинул знаки в сторону, и мы поехали дальше вдоль моря.
Лучше бы мы не делали этого! За первым же поворотом асфальт превратился в решето: повсюду яма за ямой. Хозяин «Постели &amp; завтрака» забеспокоился и указал мне на мощный подъёмный кран, перегородивший дорогу…
Какой – то солидный человек жестом велел нам остановиться и спросил: «Неужели вы не видели знаков, запрещающих въезд?» Он был в отлично отглаженном рабочем комбинезоне, от которого исходил аромат лаванды. Я пытался сообразить, не тот ли это человек, который подсел ко мне в баре. Но лицо его скрывала жёлтая каска.
Потом я увидел, как он делает знак водителю подъёмного крана, и понял, что нам следует удалиться.

Вернувшись в «Постель &amp; завтрак», я попытался отправить вам четвёртую тетрадь, чтобы потом снова заняться проблемой перекрытой дороги.

И последнее: хозяин «Постели &amp; завтрака» сказал, будто заметил, что у водителя подъёмного крана на глазу была чёрная повязка. Это вам ничего не говорит?
До скорейшей встречи, во всяком случае, надеюсь на это.
Сергей Тишков 

Четвертая тетрадь

Глава 1
Рыцари на чердаке

Маяк в Килморской бухте зажёгся неожиданно.
Длинный яркий луч прожектора принялся медленно обшаривать море, уходя далеко к горизонту и освещая тёмные волны, потом побережье, бросая яркие снопы света в небо, проходя по крышам домов, поднимаясь на холмы и тревожа диких кроликов и сов, замиравших при его приближении.
Достигнув вековых деревьев в саду виллы «Арго», он проник сквозь деревянные ставни в окна, выходившие на море.
В это время на чердаке три человека склонились над старым дорожным баулом – запертым, сильно помятым, с остатками наклеек.
– Это Леонардо… – сказал Нестор, садовник.
– Включил маяк, – добавила Джулия, чтобы брату стало понятно.
Джейсон ещё не видел маяка работающим, потому что накануне вечером находился в Египте. Он подошёл к ставням, закрывавшим слуховое окно, и посмотрел наружу, в ночь.
– Вот это да! – произнёс он, когда луч снова проник в окно, заставив его тень вырасти до самого потолка, и осветил мебель, накрытую белыми простынями, и стоящие у стены картины. – Он каждый вечер включает?
– Только когда вспоминает, что это нужно, – ответил Нестор, покашляв. На чердаке сильно пахло высохшими темперными красками.
Джулия улыбнулась. Уже два вечера подряд вспоминал Леонардо, что нужно включить прожектор. Накануне ночью маяк составил им компанию, когда бушевала гроза и Манферд пытался вышибить дверь виллы «Арго».
Джейсон вернулся к старому баулу и, присев, помог сестре открыть последний висячий замок, потом взялся за крышку с оборванной наклейкой, на которой угадывалась надпись «Венеция, сувениры», сделанная угловатым почерком Улисса Мура, прежнего хозяина дома.
– Ну вот и всё, – сказал Джейсон с лёгким волнением. Он поднял крышку баула, выпустив из него тучу пыли.
Луч прожектора потанцевал на потолке.
– Потрясающе!.. – прошептала Джулия, проводя рукой по мягкой красной ткани, усыпанной душистыми сушёными ягодами для защиты от моли и грызунов.
– Это вроде бы плащ, – заметил Джейсон.
Он осторожно приподнял ткань. Красный цветочный рисунок на красном же фоне как – то странно поблёскивал – очевидно, из – за серебряных нитей в нём. Плащ оказался поношенным, края во многих местах обтрепались.
Все три отделения баула украшали старинные медальоны, а сверху лежало несколько масок из белого папье – маше.
– Венецианские маски! – воскликнула Джулия, очень осторожно подняла одну из них и повернула.
Маска изображала лицо с вырезами для глаз и острым носом, с двумя золотыми слезинками на щеке и чёрной шляпой, надвинутой на лоб. Три такие маски лежали на чёрной, как ночь, ткани – на плащах, которые скреплялись у ворота двумя сверкающими булавками.
Брат и сестра, ничего не говоря, аккуратно разложили все маски и плащи на полу, а Нестор с любопытством наблюдал за ними.
В отделениях баула ребята нашли несколько носовых платков с вышитыми инициалами «У. М.» и «П. М.», пару кружевных перчаток, длинный шерстяной шарф, шпильку с головкой в виде головы борзой, театральный монокль, трость с круглой медной рукояткой и карту Венеции восемнадцатого века с выцветшими красками и надписями. Карта оказалась настолько ветхой, что Джейсон едва не порвал её, когда разворачивал. И наконец, там нашлись программки какой – то комедии и несколько приглашений в пожелтевших конвертах, на которых выделялась надпись «Театр святого Ангела».
Стараясь представить предназначение этих вещей, ребята передавали их друг другу. Нестор поделился с ними тем, что знал по рассказам прежнего хозяина виллы и его жены о праздниках и жизни старинной Венеции. Благодаря его рассказу Джейсон и Джулия почти на целый час перенеслись из пыльного чердака с накрытой простынями мебелью в город каналов, в его бальные залы, заполненные музыкой, смехом и множеством танцующих и веселящихся людей в масках.
Однако постепенно воображение брата и сестры ослабело, глаза их стали слипаться, они начали зевать, и тогда Нестор, покашляв, сказал:
– Думаю, теперь уже пора спать. Завтра вам в школу.
Джейсон взял одну из масок, приложил к лицу, а потом резко обернулся к сестре и издал пугающий звук.
– Ах! – вскрикнула Джулия. – Перестань! Нисколько не смешно!

Глава 2
Граф Ченере

Плотный густой туман висел над каналами города и стоял между зданиями, отчего казалось, будто они то исчезают, то появляются, словно по собственному желанию. Закутавшись в тёплые одеяла, в своих чёрных лодках отдыхали гондольеры. Они привыкли не обращать внимания ни на какие шумы. По ночам люди в Венеции ходили только в масках.
Вот и сейчас тощая, как скелет, фигура в фиолетовом плаще торопливо пробиралась вдоль каналов на окраине города. Высокие сапоги делали её шаги неуклюжими, казалось, она движется на ходулях.
Заросшие мхом таблички с названиями улиц встречались здесь всё реже, и «маска» в фиолетовом плаще старалась не заблудиться.
Площади тут назывались просто полем, а мосты носили самые причудливые названия, так что не сразу и догадаешься, что речь идёт о них.
К тому же там и тут встречалось множество каких – то особых камней. Например, продырявленные неизвестно как и неизвестно для чего камни, плиты, устилавшие тротуары, на которые не стоило ступать, потому что они приносили неудачу, – в отличие от считавшихся чудотворными невысоких каменных столбиков, к которым каждый норовил прикоснуться.
В самых тёмных углах стояли так называемые «горбы бандитов» – камни, которые мешали разбойникам прятаться.
Но «маска» в фиолетовом плаще, похоже, ничего не боялась – она отчаянно спешила.
Пройдя по очередному мостику и свернув направо, она наконец остановилась возле узкого прохода между мокрыми и обветшалыми зданиями. Нигде ни огонька, все окна вокруг тёмные.
«Маска» в фиолетовом плаще пришла на улицу Мёртвых.
– Опаздываете… – послышался сиплый голос откуда – то из темноты.
Он принадлежал человеку в серой маске с длинным вороньим клювом и в дымчатом плаще, что делало его похожим на ощипанную птицу.
– Я сделала всё возможное. Но. эти чёртовы сапоги! – простонала «маска» в фиолетовом плаще.
Она доплелась до ступенек у какой – то двери и с облегчением опустилась на них. Сняла сапоги, вытянула ноги и откинула голову, обнажив тонкую женскую шею.
– Мне душно.
– Не надо, – произнёс повелительным тоном человек с птичьим клювом, догадавшись, что женщина хочет снять маску. – Я не должен знать вас в лицо. А вы не должны видеть моего лица… С вами всё в порядке? – прибавил он.
– Я очень волнуюсь.
– Вы так плохо выглядите. Так истощены. Может, вы больны?
Женщина в фиолетовом плаще с трудом отдышалась, прежде чем ответила:
– Вы не первый, кто спрашивает меня об этом. Нет, я не больна, я просто устала.
– Возможно… Но всё же советую обратиться к врачу. Вы ужасно выглядите, краше в гроб кладут.
– Очень любезно, ничего не скажешь! – Женщина поднялась. – И всё же думайте лучше о себе. А о моём здоровье я сама позабочусь. Если не ошибаюсь, мы здесь ради дела.
– Да, вам нужен человек, имеющий доступ к архивам Совета десяти. И я – такой человек. Что хотите найти в них?
– Не что,  а кого.  Я ищу одного человека, подозреваемого в колдовстве.
«Маска» с птичьим клювом, шаркая ногами по мокрой брусчатке, приблизилась к ступенькам. Луна озаряла жёлтым отсветом туман, висевший над каналом.
– Думаю, вам хорошо известны приказы Совета десяти о занятиях колдовством. В Венеции запрещены некоторые книги, запрещены азартные игры и всякого рода фокусы, наказуемы мошенники, шулеры и продавцы колдовских амулетов.
– Вот поэтому я и обращаюсь к вам.
– Хотите, чтобы я заглянул в архивы Совета десяти?
– Мне известно, что у Совета десяти в этом городе имеется очень широкая сеть тайной сыскной полиции.
– Вы хорошо информированы, синьора. Я имею честь состоять там на службе, но не знаю других сыщиков тайной венецианской полиции. Даже когда мы собираемся все вместе, наши лица всегда закрыты маской, точно такой, какую видите сейчас на мне. Итак, скажите, кого ищете?
– Его зовут Питер Дедалус, – проговорила «маска» в фиолетовом плаще.
Сыщик тайной венецианской полиции долго молчал, обдумывая ответ, наконец произнёс:
– Боюсь, это новое для нас имя. Чем он занимается?
– Создаёт разные машины, придумывает всякие механические хитрости, делает часы.
– Часы, говорите?
– Да, часы. Большие и маленькие, разной формы и величины.
– И что же колдовского или опасного в поведении этого человека?
Женщина достала из – под плаща кошелёк с монетами:
– Ответ прост: тот, кому удастся найти его, сразу же станет очень богатым. Очень  богатым. Получит намного больше, чем платит обычно тайная венецианская полиция…
Сыщик повернулся, словно намереваясь уйти, и даже сделал пару шагов – но не потому, что действительно удивился или возмутился, услышав такое предложение.
– Это называется подкуп, коррупция, – сказал он. – А коррупция – как раз то, с чем Совет десяти призван бороться.
– У него всегда будет возможность сделать это. – Женщина перебросила кошелёк из руки в руку. – Найдёте мне Питера Дедалуса, и эти деньги – ваши.
Последовало долгое молчание.
– Встретимся завтра вечером в шесть, – заключил сыщик тайной венецианской полиции. – На площади Святого Марка, в кафе. Сообщу, что удастся узнать о вашем человеке.
– Хорошо. А как мне узнать вас?
– Я буду одет так же.
– У вас есть, наверное, имя?
– Можете звать меня граф Ченере.
– Бесподобно! В таком случае завтра в шесть. Я приду. Но жду от вас только хороших новостей, граф Ченере.
Сыщик тайной венецианской полиции направился в сторону улицы Мёртвых. Потом, словно передумав, обернулся и спросил:
– А вас – то как зовут?
– Можете звать меня Ньютон, – ответила фиолетовая «маска». – Как английского учёного.
А про себя подумала: «Если перевести имя этого графа с итальянского, уж очень страшным оно получится: пепел, прах, останки!»

Глава 3
Школьный звонок

Вслед за школьным звонком, который возвестил об окончании занятий, по всему зданию разнёсся радостный вопль.
– Дети, успокойтесь… – только и смогла проговорить госпожа Стелла, стоявшая у доски с испачканными мелом руками.
Толпа возбуждённых школьников всех возрастов устремилась вниз по лестнице к выходу. Голоса немного стихали у стеклянной двери директорского кабинета – у матовой жёлтой двери, за которой, как ребятам казалось, творятся всякие ужасные дела. А потом шум и гам вновь возрастали, как только, целые и невредимые, ребята выбегали на улицу.
Здание школы в Килморской бухте вмиг опустело.
Или почти опустело.
Один мальчик вдруг обернулся на пороге и поспешил обратно, поднялся, перескакивая через две ступени, в класс, подхватил свой забытый рюкзак и постарался как можно быстрее покинуть школу.
Когда он снова оказался у жёлтой стеклянной двери кабинета директора, над головой его прогремел, словно гром, низкий властный голос.
– Стой! – приказал директор, выходя в коридор. И спросил: – Ты кто такой?
– Меня зовут Джейсон Кавенант, – ответил мальчик, неохотно оборачиваясь.
Перед ним стоял очень высокий и худой человек, похожий на цаплю, в чёрных лакированных ботинках. Строгий облик его несколько смягчала смешная бабочка в горошек вместо галстука. Джейсон закусил губу, чтобы не рассмеяться.
– Кавенант? – переспросил директор. – Нет никаких Кавенантов у меня в школе.
– Извините, господин. – Джейсон не помнил имени директора. – Мы с сестрой только на днях приехали, и.
Директор щёлкнул пальцами:
– А… вот оно что! Лондонцы. Близняшки с виллы «Арго».
Джейсону не понравилось слово «близняшки», произнесённое пренебрежительным тоном, и захотелось поскорее завершить неприятную встречу.
Но директор, похоже, был иного мнения.
– Как тебе нравится здесь, мальчик, в нашем маленьком городке Килморская бухта?
– Очень нравится, господин.
– А в этом вашем доме. таком странном?  – Он ухмыльнулся.
– Странном? Почему вы так считаете?
Директор вместо ответа положил руку на плечо Джейсона и повёл его к выходу. Мальчику казалось, что он сейчас откроет ему какой – то секрет. Небольшая площадка перед школой к этому времени совсем опустела, там остались только Рик и Джулия. Ребячьи возгласы и смех уносились вдаль по узким улочкам между каменными домами.
– А это, наверное, твоя сестра? – спросил директор.
– Да, – кивнул Джейсон, – а рядом с нею Рик Баннер… Он живёт здесь поблизости, – прибавил он.
Директор помолчал, изумившись, что Джейсон, решительно двинув плечом, сбросил его руку.
– Можно идти?.. До свидания! – сказал Джейсон и, не дожидаясь ответа, поспешил к Рику и Джулии.
Все трое направились к велосипедам.
– Что ему нужно? – поинтересовался Рик.
– Не знаю. Расспросить, наверное, хотел о чём – нибудь. Жаль, что не помню, как его зовут.
– Господин Марриет. Урсус Марриет. Но не называй его Урсусом, а то ужасно разозлится.
– Урсус? – удивилась Джулия. – А в этом городе есть хоть один человек с нормальным именем?
– У моей мамы нормальное имя, – ответил Рик, не останавливаясь.
– Какое?
– Мама, – улыбнулся Рик.
– Он сказал, что вилла «Арго» – странный дом, – продолжал Джейсон.
– В каком смысле?
– Не объяснил. Но у него блестели глаза… Знаешь, мне показалось, он хотел что – то сказать мне.
– Возможно, – сказал Рик. – Но, скорее всего, какую – нибудь ерунду. Как всегда, впрочем, – заметил он. – Во всяком случае. Не кажется ли вам, что нужно наконец действовать?! У нас срочный план!
– Пустяки! – произнёс Джейсон шутливым тоном. – По – моему, ничего особенного. Нужно всего лишь совершить путешествие во времени, заглянуть в Венецию, отыскать Питера Дедалуса, опередив Обливию Ньютон, и узнать у него, в чём заключается секрет, который позволяет контролировать все двери в городе.
– И всё это нужно успеть сделать до возвращения наших родителей! – добавила Джулия, назидательно подняв указательный палец.
Ребята подошли к фонарному столбу, у которого были привязаны два велосипеда: старый, крепкий и ярко – розовый.
– Думаю, сейчас нам нужно разойтись, – предложил Рик, указывая на дорогу в гору и в сторону вокзала. – Я забегу домой за своим велосипедом и приеду к вам на виллу «Арго».
– Очень хорошо, – сказала Джулия. – А я загляну к Калипсо и попрошу у неё путеводитель по Килморской бухте, который видела вчера. Может, в этой старой книге есть какие – нибудь интересные сведения. Надо было, наверное, сунуть его в карман вместе с тем листком, который выпал из него… Но Калипсо заметила, что я рассматриваю книгу и. я не успела.
– А я. – Джейсон с недовольством взглянул на розовый велосипед. – А я отправлюсь поскорее на виллу, пока директор не увидел меня на этом драндулете.
– В таком случае скоро встретимся, – сказал Рик и, поправив рюкзак на плечах, отправился домой.

Глава 4
Двери закрытые и двери открытые

Свежий ветер, дувший со стороны порта, слегка покачивал вывеску с надписью «Лавка Калипсо». Джулия хотела было войти в магазин, но дверь оказалась заперта.
– Как жаль! – вздохнула девочка. Она надеялась, что лавка ещё открыта, хотела взять маленький путеводитель по Килморской бухте «Любопытный путешественник», в котором накануне нашла листок со странными заметками. В них сообщалось, что железная дорога в этом городке обрывается, а на площади стоит памятник королю, который никогда не существовал. И это, между прочим, подтвердил Нестор.
Прижавшись лицом к стеклу, Джулия заглянула внутрь, но тут же с испугом отпрянула: ей показалось, будто кто – то смотрит на неё оттуда. «Какая глупая!» – сказала она себе, стараясь успокоиться.
– Госпожа Калипсо! – позвала Джулия. Но никто не ответил.
Девочка отошла в сторону. Ярко светило солнце, по голубому небу плыли кудрявые облака. С церковной колокольни разносился неторопливый перезвон, поднимавший в небо стаи птиц.
– Совершенно верно! – Джулия посмотрела на часы. – В это время книжная лавка должна быть открыта.
Она сделала ещё одну попытку отыскать госпожу Калипсо – пересекла площадь и вошла в почтовое отделение, находившееся на противоположной стороне.
Как она и предполагала, хозяйка книжной лавки находилась там и выполняла свою вторую обязанность – почтальона. С зелёным козырьком на голове, она сидела за столом и раскладывала заказные письма.
– Здравствуйте, госпожа Калипсо!
Хозяйка книжкой лавки оторвала взгляд от писем со множеством разных штампов.
– Юная Кавенант? Чем могу помочь?
– Вообще – то я думала застать вас в книжной лавке.
Молодая женщина указала на холщовые мешки, грудой сваленные у неё за спиной:
– Извини, но. По понедельникам я работаю здесь.
Она внимательно рассмотрела адрес на одном из конвертов, убедилась, что всё написано верно, и отложила письмо в сторону.
– С этими современными машинами, которые читают конверты с помощью лазера, всё равно приходится проверять адреса, – посетовала Калипсо. – Машины ведь такие глупые, что непременно отбросят в корзину для мусора уйму писем. Ах, эта современная технология! Ещё несколько лет назад достаточно было написать на открытке: «Директору школы в Килморской бухте» – и она непременно дошла бы до адресата. Потому что адрес читал почтовый работник. А теперь всё наоборот: если не укажешь почтовый индекс и точный адрес, письмо никогда не дойдёт до получателя.
– Кстати, а какой почтовый индекс Килморской бухты? – вдруг поинтересовалась Джулия.
Калипсо приподняла козырёк:
– А зачем тебе это знать? Ты ведь уже здесь, в Килморской бухте, и тут я сама разберусь с почтой. Индекс нужен тому, кто хочет прислать сюда письмо оттуда, извне,  кому – то, проживающему здесь, в Килморской бухте. Так или иначе, если не ошибаюсь, – прибавила она торопливо, – только что прозвонили колокола, так что время.
Калипсо поднялась, опустилась под прилавок, почти скрывшись под ним, и тут же появилась из низенькой двери:
– Ты говорила, тебе нужна какая – то книга? А ту, что я дала тебе, ты уже прочитала?
– А. ту. – Джулия замялась, почувствовав себя виноватой и совершенно позабыв, что должна прочитать «Грозовой перевал». – По правде говоря, я ещё не закончила, но.
Калипсо с оглушительным грохотом опустила металлическую штору на дверях почтового отделения:
– Тогда чем я могу помочь тебе?
– Помните, когда мы заходили к вам последний раз, чтобы позвонить по телефону.
– Поскольку это произошло вчера во второй половине дня, а моя память ещё неплохо работает, помню. Так в чём дело?
Они подошли к книжной лавке, Калипсо сунула тонкий блестящий ключ в замочную скважину и повернула его.
– Дело в том, что… когда я звонила по телефону, мне показалось, я видела книгу, которая очень заинтересовала меня.
– Тебе показалось или ты видела её? – проговорила Калипсо, не спеша открывать дверь.
– Я видела её.
Некоторое время Калипсо явно не желала отпирать дверь, и вдруг изнутри донёсся какой – то глухой звук, слово упала целая стопка книг.
Калипсо сделала вид, будто ничего не слышала.
– А можно узнать, о какой книге идёт речь? Просто для того, чтобы не ночевать тут.
– Она была довольно толстой и.
Хозяйка книжной лавки усмехнулась:
– Первое, что все упоминают, когда говорят о книге, какой она толщины. А такие сведения, как название или имя автора, считаются несущественными.
– «Любопытный путешественник», – проговорила Джулия. – Старинный туристический путеводитель по Килморской бухте.
Если бы в этот момент на глаза госпожи Калипсо попалась муха, взгляд молодой женщины испепелил бы её. Но гнев длился совсем недолго: через мгновение милая библиотекарша уже снова ласково смотрела на мир.
– Ты хочешь сказать, что это книжка карманного формата в красном бархатном переплёте?
– Да, именно эта!
– Ах, как мне жаль. Она лежала в магазине лет двадцать, а. вчера вечером я продала её, сразу после того, как вы ушли.
– Продали?
– Да, какому – то приезжему, который интересовался, что тут у нас есть интересного. «А что вы хотите, чтобы тут было? – спросила я. – Пойдите лучше прогуляйтесь в порт». Но он так настаивал, что я вспомнила об этом старинном путеводителе. Он вполне устроил приезжего, несмотря даже на чёрно – белые иллюстрации. И купил его.
– А что это был за человек?
– Интересный мужчина, должна сказать, – ответила госпожа Калипсо, приоткрывая дверь книжной лавки. И добавила: – Высокий, импозантный.
Глядя в приоткрытую дверь внутрь магазина, Джулия почувствовала, как у неё по спине побежали мурашки.
Могло ли оказаться простым совпадением, что кто – то купил книгу, пролежавшую на книжной полке двадцать лет, сразу после того, как она с ребятами ушла? Кто этот импозантный мужчина, который купил путеводитель? И почему именно в этот момент?
Джулия проверила, лежат ли в кармане четыре ключа от Двери времени, и внезапно ей показалось, будто они стали очень тяжёлыми. Она отступила назад.
– Можно заказать другой экземпляр, если издательство ещё существует. – предложила госпожа Калипсо.
Но Джулия теперь уже думала только об одном – как бы поскорее уйти.
Она подошла к своему велосипеду и сказала:
– Нет, не нужно, госпожа Калипсо. Не беспокойтесь. Я просто так спросила, из любопытства.
И укатила.
Тем временем Рик Баннер тоже прибежал домой, поднялся наверх, показался маме и сразу же спустился, перепрыгивая через четыре ступеньки, и выскочил во двор. Мама Рика с тревогой выглянула в окно из кухни и помахала ему.
Рик тоже махнул ей в ответ, постаравшись, чтобы она не заметила ссадину на его руке – память о мотоцикле Манфреда, которому он так хорошо отомстил.
Посмотрев на часы, Рик направился в местную церковь Святого Якова – высокое, узкое здание с покатой крышей. Рик оставил велосипед у стены и помедлил, не решаясь войти. Он и прежде замечал, что в торжественной тишине церкви непременно начинает думать о том, о чём в обычной обстановке думать не хочется. Он отогнал воспоминание о похоронах отца и открыл дверь.
– А очень кстати! – обрадовался отец Феникс, простодушный и жизнерадостный священник с длинной шваброй в руках. – Пришёл помочь мне, Баннер? Тогда давай вынесем это ведёрко.
«Ведёрко» на самом деле оказалось огромным чаном с мыльной водой. Вдвоём они вытащили его на улицу. Священник объяснил, что хочет отмыть потёки, оставшиеся на стене после дождей.
– Вот уже несколько месяцев собираюсь заняться этим. – прибавил он, погружая тряпку в воду.
Рик смотрел на него не без восхищения. Отец Феникс определённо относился к числу тех людей, кто неизменно всем доволен и никогда ни на что не жалуется. Всегда улыбающийся, но и строгий, когда необходимо, он обязательно находил нужное слово для каждого, кто обращался к нему.
– Расскажи, юный Баннер, что тебя тревожит, – предложил он и, накинув тряпку на швабру, начал протирать стену. – Не беспокойся, здесь только мы с тобой. Остальные обедают.
Рик огляделся, подошёл к священнику ближе и прошептал:
– Это всё из – за мистера Мура.
Падре Феникс поставил швабру перед собой, и тень от неё легла на площадку перед входом в церковь, словно меридиан на карте.
– Из – за мистера Мура? А при чём тут он?
Рик рассказал ему о своих новых друзьях и продаже виллы «Арго».
Священник, который, естественно, всё это уже знал, всё равно с удовольствием выслушал рассказ Рика о друзьях. Его радовало, что в городе появились новые люди.
Но когда Рик спросил под конец о том, что волновало его больше всего, падре Феникс удивился:
– Хочешь знать, как похоронили Мура?
– Да, – ответил Рик, испытывая некоторую неловкость.
Ему хотелось понять, почему никто из супругов Мур не похоронен на кладбище в Килморской бухте, и он всё вспоминал Джейсона, который без конца твердил, будто прежний хозяин виллы вовсе не умер, а на вилле «Арго» кто – то прячется.
Рик поделился своими сомнениями с падре Фениксом, который выслушал его очень внимательно.
– Меня не было, когда это произошло, – сказал он. – Почти никто из города не присутствовал на похоронах, кроме Нестора, Минаксо и госпожи Калипсо.
– А почему мистер Мур не похоронен на кладбище в Килморской бухте?
– Но там нет и его предков, – заметил священник.
Рик не мог не согласиться: да, это верно, там не было могил тех людей, чьи портреты висели вдоль лестницы на вилле «Арго» и чьи имена написаны на потолке в библиотеке.
– А объяснение очень простое, сын мой! Супруги Мур не похоронены на городском кладбище, потому что у этой старинной семьи есть свой собственный фамильный склеп на холме.
– Склеп? Что это такое?
– Место захоронения, вход в которое находится в Черепашьем парке. Вот почему никого из них нет на кладбище.
– Значит, они похоронены. отдельно?
– Будем считать так, если хочешь.
Рик всё ещё сомневался.
– А сколько им было лет, когда они умерли. И когда именно это произошло?
– Не спрашивай у старого священника числа и даты, мальчик, – произнёс падре Феникс шутливым тоном. – Я не подходящий для таких вопросов человек.
– А кто подходящий?
Немного подумав, священник ответил:
– Фред Засоня.
Рик встречал на улице Фреда Засоню, и знал, что его прозвали так из – за того, что он целыми днями дремал над газетой, но разговаривать с ним мальчику не приходилось. Не знал Рик и того, где Фред работает. Он спросил об этом падре Феникса, и тот объяснил:
– Видишь дом на той стороне площади у небольшой лужайки?
Рик посмотрел на невысокое каменное здание.
– Вижу, – кивнул он.
– Ну вот и хорошо. Слева найдёшь небольшую дверь, она и ведёт в учреждение, которое я называю макулатурным офисом. А на самом деле это ЗАГС – бюро записей актов гражданского состояния, где зарегистрированы все жители города. Там записаны имена, даты рождения и смерти всех, кто жил и умер здесь, каждого, кто женится или не хочет больше состоять в браке. Если поспешишь, можешь ещё застать Фреда Засоню, он наверняка читает свою спортивную газету.
– А что у него спросить?
– Он ведает в городе всеми документами, свидетельствами и разрешениями, – объяснил падре Феникс. – Скажи, что тебе нужны сведения о семействе Мур. А откажет – сошлись на меня: мол, это мне нужно. В бумаге, которую он тебе даст, найдёшь всё, что тебя интересует.
Рик поблагодарил падре Феникса и направился через улицу к зданию, на которое тот указал.
А священник некоторое время постоял у церкви, потом улыбнулся и снова стал мыть стену.

– Эй, приятель, помочь? – спросил человек, сидевший за рулём новёхонького пикапа цвета металлик, который остановился на обочине, подняв тучу пыли.
Он обращался к водителю «багги» – небольшой двухместной машины с открытым кузовом, огромными колёсами и двигателем позади сидений; такие машины предназначены для езды по пересечённой местности. К «багги» был прицеплен фургон для перевозки лошадей, в котором стоял огромный спортивный мотоцикл, чёрный и блестящий. Из радиатора необычного транспортного средства поднимался густой белый пар.
– Что – то не так, да?
– Да уж, – вздохнул водитель «багги», безутешно глядя на то, как кипит в радиаторе вода. Водитель был в рабочем комбинезоне и резиновых рыбацких сапогах, однако на рыбака нисколько не походил. Скорее напоминал бандита. Оправа его тёмных очков была склеена скотчем.
А высокий, элегантный человек в бежевом велюровом костюме, с шотландской охотничьей шапочкой на голове, который сидел за рулём пикапа, напротив, производил очень приятное впечатление.
– На такой дороге, как эта, можно любую машину загубить. Красивый мотоцикл. Ваш?
– Нет, – ответил водитель «багги», снимая очки. Ему явно не нравился этот разговор, точнее, его сильно раздражал дружелюбный тон незнакомца.
– Не хочу вмешиваться не в своё дело, но мне кажется. у этой машины не хватает силёнок тянуть такой прицеп.
Человек, похожий на бандита, только хмыкнул. А тот, что был в шотландской охотничьей шапочке, всё так же благодушно продолжал:
– Не говоря уже о том, что мотоцикл при такой транспортировке может испортиться.
– У меня не было другой машины. Кто – то продырявил мне колёса.
– Ах, как досадно!
У водителя «багги» возникло странное ощущение, будто незнакомец уже знает об этом.
– И что вы собираетесь делать?
– Заменить их в городе.
– В Килморской бухте? Какое совпадение – я тоже туда еду. Хотите, отбуксирую?
Человек, похожий на бандита, подумал: «Может, избить незнакомца и отнять у него этот великолепный новёхонький джип?», – но всё же ответил:
– Помогите забраться в гору, а дальше я уж сам дотяну.
– А крюк у вашей машины есть, чтобы закрепить трос?
– Должен быть.
– Отлично, тогда возьму трос и отбуксирую вас.
– Спасибо, – сквозь зубы процедил водитель «багги».
– Наверное, случилось что – то весьма серьёзное? – участливо спросил человек в шотландской охотничьей шапочке, прежде чем сесть в свой пикап.
– Даже представить себе не можете, насколько серьёзное, – ответил Манфред, водитель Обливии Ньютон, садясь за руль своего «багги».

Глава 5
Тайная комната

Джейсон присел на гравий во дворе виллы «Арго», открыл свой любимый справочник «Всё, что вы хотите знать о страшных существах» и прочитал главу «О тайной комнате».
Оказывается, найти её совсем просто. В старых домах, где главным образом и любят прятаться привидения, почти всегда имеется одна «лишняя» комната, куда попадают только через тайный ход, а его можно обнаружить, если сосчитать снаружи число окон в доме.
Прислонившись спиной к старому ясеню, Джейсон положил листок в клеточку на книгу и принялся считать окна на первом этаже. Их оказалось семь. На втором этаже насчитал восемь. И три слуховых окна.
Из кухни выглянул Нестор с кастрюлей в руках:
– Джейсон, ты будешь наконец есть?
– Иду! – ответил мальчик, поднимаясь, но не двинулся с места. – Если только ты прячешься в тайной комнате, я найду тебя. – прошептал он и отправился считать окна на другой стороне дома.
– Позвонил маме? – крикнул ему вслед Нестор, не рассчитывая на ответ.
Он вернулся в кухню и поместил кастрюлю на середину стола, накрытого на троих: графин с апельсиновым соком, три стакана и три старые тарелки со щербатыми краями.
– Остынет – тем хуже для них. – проворчал садовник, опираясь на мраморную раковину.
Недалеко от стола ребята уже сложили всё, что понадобится в путешествии: три венецианских плаща, три электрических фонаря, рюкзак, несколько метров верёвки, фотоаппарат, перочинный ножик, компас и старую тетрадь с заметками о путешествии.
Нестор хотел было заглянуть в неё, но тут зазвонил телефон.
– Как нельзя кстати, – проворчал он и, хромая, прошёл к столу, где среди разных необычных вещей прятался аппарат.
Звонила госпожа Кавенант, мама близнецов.
– Нет, госпожа. Конечно, ходили в школу. Сейчас здесь только Джейсон. Не знаю, почему Джулия ещё не вернулась, может быть, задержалась, делая какие – то покупки. Нет, не могу передать трубку Джейсону, потому что он пересчитывает окна в доме. Да, именно так. И кажется, очень занят. Да. Конечно. Конечно, передам, что, возможно, приедете к вечеру, а если нет, то завтра утром наверняка. О, конечно, мне жаль, что получилась такая задержка с перевозкой мебели. Да, всякое бывает. Да, вы правы, теперь очень трудно найти людей, которые работали бы на совесть. Настоящая проблема. Но не беспокойтесь. Позвоните позже. Да, немного погодя.
Нестор положил трубку.
– Немного погодя мы уже будем в Венеции, – сказал Джейсон, проходя мимо него. Он сосчитал окна на обеих сторонах дома и отправился наверх.
– Эй! – крикнул ему вслед садовник. – Тушёное мясо готово!
– Минутку! – отозвался Джейсон со второго этажа.
– Никакой тайной комнаты нет, – заключил он, спустя несколько минут накладывая себе в тарелку тушёное мясо. – То есть никакой тайной комнаты с окнами. Но это вовсе не означает, что не может быть. – Джейсон полистал книгу о страшных существах. – Что не может быть замурованной тайной комнаты! Чтобы отыскать тайную замурованную комнату,  – начал читать он, – необходимо сначала вычислить площадь дома, измерив наружные стены, а потом измерить площадь всех комнат внутри… Простое вычитание позволит… 
– Джейсон, – прервал его Нестор, – в этом доме нет других тайных комнат.
– Других?
– Кроме той, куда ведёт Дверь времени.
– Вот в этом – то всё и дело! – заметил Джейсон, подцепив вилкой мясо. – В круглой комнате кроме Двери времени есть ещё четыре выхода. Один на виллу «Арго», два других в грот, где стоит «Метис». А ещё два?
– Прежний хозяин никогда не говорил мне о двух других особых комнатах, – кратко ответил садовник.
– А ты был там когда – нибудь?
– Нет.
– Вот. А как же узнать? Тут могут быть тайные помещения, вырытые под виллой, вроде тех мест, где древние римляне хоронили мёртвых. Как они называются? Катакомбы! А ведь это, между прочим, старинное римское здание – не так ли?
– Да, на этом месте возвышалась когда – то старинная сторожевая башня, это верно.
– Значит, моё предположение верное! Возможно, секрет Улисса Мура таится в какой – нибудь подземной галерее. Пожалуй, именно там он и прячется и выходит время от времени из Двери времени, чтобы оставить нам нужные подсказки. Ну да! Как же я раньше не догадался!
– А я решил, что вопрос закрыт. Прежний хозяин не может делать такое, о чём ты говоришь. Неужели не понимаешь?
Джейсон сжал губы, явно не соглашаясь.
– Да, но.
– Что но?  – спросил Нестор. – По – прежнему не веришь мне?
Джейсон верил тому, что садовник рассказал об Улиссе Муре, его друзьях, дверях и рыцарях Килморской бухты, но его не покидало тревожное ощущение, будто все его действия постоянно кто – то контролирует и. что он всё время идёт по следу, оставленному для них лично прежним владельцем виллы.
– А если он не умер, если находится где – нибудь в плену?
– Нет, не в плену. Джейсон, пожалуйста, пойми: сегодня вы должны найти Питера Дедалуса. И это будет весьма непросто.
– Пожалуй, – в растерянности согласился Джейсон, но потом снова заговорил о том, что не давало ему покоя: – Тогда остаётся только думать, что существует призрак.
– То есть?
– Наверное, в этом доме имеется призрак, который хочет нам помочь. Призрак Улисса Мура или. Ну конечно! Это может быть и призрак Пенелопы.
– Думаю, Джейсон, тебе пора уже записывать свои соображения, – усмехнулся Нестор. – Иначе сам не упомнишь всех гениальных догадок.
В этот момент в дверях появилась Джулия.
– Пропал! – объявила она, с тревогой глядя на садовника и брата. – Пропал! Нигде нет!
– Кто пропал? – удивился Нестор.
– Путеводитель по Килморской бухте! – ответила девочка, опуская на пол рюкзак и собираясь сесть за стол.
– А ну – ка мыть руки! – потребовал Нестор, протягивая ей полотенце.
Пока мыла руки, Джулия рассказала, что произошло в книжной лавке у Калипсо.
– Это не может быть простым совпадением, – решил Джейсон, выслушав её. – Кто – то определённо хочет помешать нам открыть тайну Килморской бухты.
– И кто же это может быть?
– Уж конечно, не Обливия Ньютон. – заметил Нестор.
Брат и сестра с удивлением посмотрели на него, и он пояснил:
– Ведь Калипсо сказала, что путеводитель купил какой – то мужчина. К тому же приезжий.
– Да, верно.
– А какой она показалась тебе – испуганной или озабоченной?
Джулия покачала головой:
– Да нет, вполне спокойной. Это я испугалась…
Она вспомнила свои ощущения, когда заглянула в магазин, и прибавила:
– Мне показалось, будто там кто – то есть.
– И кто же?
– Я ведь не говорю, что там кто – то был, – уточнила девочка, – Мне только показалось, будто кто – то есть.
– Вроде призрака? – спросил Джейсон.
– Ну всё, кончайте с этими глупостями! – рассердился Нестор.
Джулия положила себе на тарелку тушёное мясо, а Джейсон тем временем продолжал рассуждать:
– Не такая уж всё это глупость. Вчера вечером призрак подсказал нам, что Питера Дедалуса нужно искать в Венеции, и позвал нас, постучав створкой окна в башенке.
Джулия отлично помнила, как, услышав стук, поднялась туда посмотреть, кто шумит, и обнаружила на столе модель гондолы и чёрную тетрадь, как спустилась потом вниз и выбежала во двор, думая увидеть кого – нибудь на крыше, но там, конечно, никого не оказалось.
Чёрная тетрадь, появившаяся, словно по волшебству, вот она – лежит перед ними. Это заметки о путешествии в Венецию в восемнадцатом веке, написанные мелким и почти неразборчивым почерком Улисса Мура.
– О чём задумался, Джейсон? – спросила Джулия.
Брат показал ей книгу о страшных существах:
– Если только в доме есть призрак, я поймаю его! Тут написано, как это сделать.
Человек вышел из тени в глубине книжной лавки и прошептал:
– Мне жаль, что немного нашумел.
– Не беспокойся, – сказала ему Калипсо, – Джулия ушла.
Человек остановился у витрины, посмотрел на улицу и вздохнул:
– А как тебе показалось, она не испугалась?
– Немного. Наверное, это я напугала её. Я повторила ей то, что сказал ты, хотя и не согласна со всем этим.
– Мне жаль, но нельзя было привлекать её внимания. Не теперь.
Человек достал из кармана книгу под названием «Любопытный путешественник. Небольшое руководство по Килморской бухте и её окрестностям».
– Может, ты и прав, – улыбнулась хозяйка книжной лавки, кладя ключи от магазина на прилавок, – но я думаю, у неё возникло ещё больше подозрений.
– В книге лежал один листок.
– Должно быть, Джулия взяла его вчера, когда обнаружила эту книгу.
– Знаешь, что там написано?
– Там были твои заметки. Твои или. кого – то из твоих друзей.
– Не называй имён, пожалуйста.
Женщина усмехнулась:
– А почему? Боишься, кто – нибудь услышит тебя?
– Возможно.
– Похоже, у тебя сдают нервы.
– Возможно. – Человек опять посмотрел на улицу: – Ушла?
Калипсо прошла в подсобное помещение, окно которого выходило на другую сторону, и сказала:
– Да, вовсю жмёт на педали, поднимаясь к утёсу. Хочешь поесть что – нибудь? – прибавила она.
– Утёс этот опасен. – пробормотал человек и взглянул на путеводитель. – Нет, спасибо. Пора идти.
– Куда?
– Ты любопытна, Калипсо. Ты всегда была слишком любопытна.
– О чём ты? Ты ведь ничего не сказал мне! Молчишь и скрываешься.
Вернувшись из подсобного помещения, Калипсо обнаружила, что в магазине уже никого нет.
Колокольчик над входной дверью даже не звякнул.

Глава 6
«Старая сова»

Войдя в дом, Рик оказался в длинном коридоре.
Дверь за его спиной закрылась под напором современной механической руки, так называемого доводчика. Некрасивые неоновые светильники гудели под потолком, словно насекомые, увязшие в меду.
В конце коридора висела какая – то большая картина в золочёной раме, но Рику не удалось рассмотреть, что за человек на ней изображён. Мальчик услышал шелест газеты, и чей – то голос ему предложил:
– Сюда, пожалуйста.
Кто – то приглашал Рика войти в комнату, дверь в которую была открыта. Там у огромного включённого вентилятора сидел человек со спортивной газетой на коленях.
На столе лежало несколько незаполненных перфорированных карт, рядом стоял высокий картотечный ящик со множеством ячеек. На стенах висели старинные картины.
Обстановку дополняла пара потёртых кожаных кресел, а на двери, которая вела в смежную комнату, Рик увидел медную дощечку с надписью:

Архив Килморской бухты. 
Посторонним вход запрещён. 

И на дверной ручке висела картонка с рекомендацией быть осторожными, потому что в помещении имеется движущееся механическое оборудование.
– Чем могу помочь тебе? – спросил человек.
На нём были серые шерстяные брюки и рубашка в красно – белую полоску. Воздух от вентилятора шевелил его длинные, как у китолова, бакены.
Рик представился, протянув руку Фреду Засоне:
– Падре Феникс посоветовал прийти сюда и попросить вас.
Он стал объяснять, что ему нужно, а Фред с удовольствием поглаживал свои бакены.
– Ну что ж, это, похоже, интересный поиск, – заметил он. И прибавил: – Подпиши вот эту бумагу, пожалуйста.
Стол оказался такой высокий, что Рику пришлось привстать на цыпочки.
– Что конкретно тебе нужно узнать о семье Мур? – спросил Фред Засоня, взял подписанный лист и направился к картотеке. Он что – то поискал там, открыл пару ящиков, достал стопку перфорированных карт и посмотрел их на просвет: – Отлично. Вот эти в самый раз подойдут. Итак?
– Я… точно не знаю. Поищите сами.
– Великолепно. Минутку терпения, пожалуйста.
Фред Засоня удалился в комнату, куда посторонним вход запрещён. Рик услышал, как он что – то насвистывает, потом раздался громкий стук большой пишущей машинки, а затем и скрежет, словно работал какой – то погрузчик.
Спустя несколько минут свист Фреда сменился каким – то затруднённым хрипением, которое время от времени прерывалось проклятиями.
Рику ужасно захотелось узнать, что происходит в соседней комнате; он прошёл к двери, оставшейся приоткрытой, заглянул в щель и замер, открыв рот от удивления.
Всю комнату занимала какая – то странная огромная металлическая машина, состоящая из множества рычагов, кнопок, трубок и выпускных жёлобов.
Фред Засоня вставлял куда – то перфорированные карты, отобранные в картотеке, и они мгновенно исчезали.
– Ах, ну конечно! – вдруг произнёс архивный работник и опять принялся насвистывать. И тут транспортёрная лента принесла ему несколько ещё влажных оттисков.
Рик поспешил отойти от двери, когда Фред направился к выходу.
– Есть! – обрадовался Фред, размахивая листами перед вентилятором, чтобы высохла краска. – Видел, какая штука? И пяти минут не прошло, как «Старая сова» выдала мне всё самое лучшее, что только можно найти в нашем архиве.
Он вернул перфорированные карты на место, в картотеку, и вручил Рику результат своей работы со словами:
– И после этого ещё смеют называть меня Засоней!
Рик посмотрел на страницы, которые вручил ему Фред. Это оказался длинный перечень всех предков семьи Мур, уходивший вглубь веков.
Сдерживая дыхание, он сразу же обратился к именам, которые интересовали его больше всего.

МУНИЦИПАЛИТЕТ КИЛМОРСКОЙ БУХТЫ 
Отдел записей гражданского состояния Архив жителей и многие другие архивы 

1. Мур, Улисс, родился в Эдинбурге (Великобритания). 63 года. Женат на Саури Пенелопе, предположительно скончался (случайное падение с Солёного утёса). 
2. Мур, Саури Пенелопа, родилась в Венеции (Италия). 57 лет. Замужем за Муром Улиссом, предположительно скончалась (случайное падение с Солёного утёса). 

Семейное положение:  ожидание официального свидетельства о смерти.
Наследники или родственники до шестого уровня:  никого.
Исполнитель завещания:  Нестор Мак Дуглас.

Фред Засоня заглянул через плечо Рика в бумагу.
– Судя по всему, на этом утёсе нужно быть очень осторожным, не так ли? – заметил он.
– А почему написано: «Ожидание свидетельства о смерти»? – спросил Рик.
– Потому что существует такой закон: если тело погибшего человека не находят, то официально его можно признать умершим лишь по истечении по меньшей мере десяти лет со дня исчезновения, – объяснил Фред.
– Их тела не нашли?
– Нет, их забрало море.
– Значит, теоретически.,  они могли и не умереть?
– Надо сказать, что наш архив весьма достоверный, но в данном случае… Течение, должно быть, унесло их в открытое море, а потом. наверное, съели рыбы. В самом деле, скверная история.
Рик подумал о своём отце, о сильных морских течениях и ещё о Манфреде, который упал с этого же утёса, но выжил.
– Может быть, и море иногда ошибается.
– Да, конечно. Не то что «Старая сова»! За тридцать лет, что работаю тут, ни единой ошибки не допустила. Если не считать только, что неизменно зачёркивает всюду букву «д». И я думаю, что это своего рода автограф.
– В каком смысле?
– Это последняя машина, которую создал Дедалус, прежде чем ушёл. Помнишь часовщика, который несколько лет назад исчез, не оставив никаких следов?
У Рика перехватило дыхание.
– Вы хотите сказать, что в Архиве Килморской бухты находится машина, построенная Питером?
– Конечно. Это «Старая сова»! Сортирует весь Архив во мгновение ока и находит все дела, какие нужно, не тратя времени, не теряя ни страницы. Не то что компьютер и вся прочая чёртова электроника. «Сова» целиком состоит из зубчатых передач и пружин и работает даже в темноте, без электричества.
Рик с уважением посмотрел на бумаги, которые держал в руках, и спросил:
– В таком случае можно сделать ещё один запрос?
В этот момент зазвонил колокол церкви Святого Якова.
– Мм… Вообще – то с этой минуты мы уже закрыты, но. Могу сделать исключение, если только это недолго. Кого тебе нужно отыскать?
– Питера Дедалуса, – улыбнулся Рик.

Глава 7
Ловушка для призрака

Джулия с некоторым беспокойством посмотрела на брата.
– Неужели это нужно делать именно сейчас? – спросила она. – Нам ведь пора отправляться в путь.
– Я уже почти закончил, – вполне серьёзно ответил Джейсон. – Делаю то, о чём сказано на странице шестьдесят пять.
Джулия хотела было проверить, действительно ли в той книге написано, что нужно смазать яичным белком наличники всех дверей в доме и посыпать мукой пол в коридоре. Потом решила остановить брата более убедительным доводом и предупредила:
– Мама рассвирепеет.
Джейсон покачал головой:
– Она даже не заметит. А кроме того, мы вернёмся раньше неё и уберём эти ловушки прежде, чем она обнаружит их.
«Ловушки для призраков»,  – мысленно произнесла Джулия. Вот что создавал Джейсон.
– А Нестор? – вслух сказала она. – Что скажет Нестор?
– Не волнуйся. Он не возражает.
Джейсон обмазал белком декоративное обрамление двери в ванную, подошёл к сестре и вырвал у неё с головы волосок.
– Ай! – вскрикнула Джулия. – Ты что?
– Мне нужен длинный волос, – объяснил Джейсон и приклеил волосок Джулии к обмазанному белком наличнику. – Отлично!.. Превосходная ловушка для призраков! – прибавил он, с удовлетворением оценивая свою работу.
– Джейсон. Я думаю, что.
– Джулия, по – другому нам никогда не удастся обнаружить его следы! – Джейсон указал на тонкий слой муки, рассыпанный на полу. – Книга о страшных существах уверяет, будто так можно запросто получить «следы» призрака.
– Ну знаешь! Можешь делать всё что угодно, но потом! – сердито сказала Джулия, перешагивая через мучную дорожку на полу. – А сейчас идём вниз. Как только приедет Рик, отправляемся.
– Можешь дать мне ещё пару волосков?

Вскоре на виллу «Арго» приехал Рик, снял с велосипедной рамы часы, которые подарил ему отец, и подошёл к Джулии. Девочка озабоченно смотрела на лестницу, ведущую к морю.
– Всё в порядке? – спросил Рик.
Джулия обернулась. Её порадовало, что Рику хочется знать, о чём она думает.
– Джейсон на втором этаже, готовит ловушки для призраков, – со вздохом произнесла она. – Теперь, когда наконец он поверил, что прежний хозяин умер, уже не сомневается, что в доме остался его призрак или призрак Пенелопы.
– М – да. интересный вопрос, – сказал Рик.
Джулия прошла вместе с ним на веранду, где находилась статуя рыбачки, чинившей сеть.
Стоял тёплый, чудесный день. И если бы их не ожидало путешествие, то лучшего времени, чтобы покупаться и позагорать на пляже, нельзя было бы и придумать.
– Интересно, какая погода нас ожидает в Венеции. – проговорил Рик.
– Интересно ещё, доберёмся ли мы туда. – заметила Джулия.
– Второй интересный вопрос.
На кухне девочка показала Рику, что они обнаружили в бауле, и положила ему на тарелку тушёного мяса:
– Немного остыло уже, но.
– Не беспокойся, меня вполне устраивает. Добрый день, Нестор!
– Добрый день, Рик.
– А я только что узнал, что тебя зовут Мак Дуглас!
– Не может быть!
Старый садовник подошёл к раковине, наполнил водой зелёную лейку и вышел, не сказав больше ни слова.
– Что с ним? Обиделся?
Джулия пожала плечами:
– Думаю, он не совсем доволен тем, что Джейсон делает наверху. Приклеивает волосы к дверным наличникам, желая поймать призраков, покрывает графитовой пылью зеркала, и.
– Графитовой пылью?
– В книге, которую читает Джейсон, написано, что, если призрак посмотрится в зеркало, покрытое графитовой пылью, оно сохранит его изображение. Поэтому Джейсон извлёк графит из всех карандашей, какие только нашлись в доме, и покрыл им всю зеркальную дверь кабинета Улисса Мура.
– Кстати, по поводу Улисса Мура. Я нашёл в городе кое – какие интересные вещи.
Рик показал Джулии бумаги, которые дал ему Фред Засоня, и объяснил, каким образом получил их.
– Тут перечень всех предков Улисса Мура, – продолжил он. – Может, стоит сравнить с портретами, что висят на лестнице. А вот это – ответ на запрос по поводу Питера Дедалуса.
– И что там?
– Мы с Фредом ничего не поняли.
На листе, имевшем отношение к Питеру Дедалусу, Джулия прочитала:

Нам очень жаль, но эта машина не уполномочена предоставлять информацию о человеке, которого ищете. Если хотите найти его, ничто не мешает вам сделать это, как только найдёте верный ключ и напишете ДЕДА. Во избежание других неприятных недоразумений напоминаем вам, что верный ключ находится не внизу. 

– Мы с Фредом Засоней пытались написать ДЕДА вместо ДЕДАЛУС, – прибавил Рик, – но. ничего не получилось.

Они поднялись на второй этаж, и Рик рассказал Джейсону обо всём этом, а также о семейном склепе на холме, где покоятся все члены семейства Мур.
– Хотелось бы проверить, – сказал он в конце, – действительно ли существует такой склеп, но.
– Путешествие в Венецию – дело более срочное, – закончила его мысль Джулия, грозно посмотрев на брата, – и не позволяет нам отвлекаться на другие дела.
Все трое спустились вниз попрощаться с Нестором, взяли приготовленные вещи и проверили, всё ли готово к дороге.
Джулия достала из кармана ключи от Двери времени и сказала:
– Раз уж мы называемся Рыцарями Килморской бухты, нам не остаётся ничего другого, как отправиться в путешествие!

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. 
Ключи провернулись в четырёх замочных скважинах поцарапанной и почерневшей за многие годы Двери времени.
За порогом ощущалась прохлада.
Джейсон шагнул первым. На этот раз вместо свечных огарков ребята взяли электрические фонари, и Джейсон осветил проход, который вёл к круглой комнате.
– Интересно, сюда когда – нибудь проникал дневной свет? – следуя за Джейсоном, спросил Рик, который нёс рюкзак и моток верёвки.
Джулия вошла последней, ничего не сказав. Она обернулась и помахала Нестору, и он ободряюще улыбнулся ей и попросил:
– Будьте осторожны! Обещаете?
– Обещаем! – ответила девочка.
– И если не найдёте Питера, бросьте всё и сразу же возвращайтесь!
– Приказ ясен.
Джейсон остановился в центре комнаты, откуда открывались проходы в четыре коридора. Один вёл обратно на виллу «Арго», второй – вниз, другие два, как сообщал шифрованный текст на пергаменте, который они нашли вместе с ключами, вели к смерти.
– Если четвёркой случайно откроешь, тройка укажет слово, двойка поведёт к смерти, единица отправит вниз…  – повторил Джейсон и почувствовал, как мурашки бегут по спине.
Луч фонаря, скользнув по стенам, осветил массивные каменные архитравы с изображениями рыб, светлячков, быков и – над выходом, который вёл на виллу «Арго», – альбатросов.
Тут ребята услышали далёкий голос Нестора, его последнее напутствие:
– Музыка, ребята! Не забудьте, что Питер безумно любит музыку! Это может пригодиться вам. Ребята! Вы меня слышите?
Нестор не уловил их ответа: сильнейший сквозняк едва не сбил его с ног, он с трудом удержался, ухватившись за шкаф, лишь бы не упасть, и Дверь времени захлопнулась с глухим ударом.

Глава 8
Песнь моря

Джейсон вдруг остановился.
– Что ты сказала? – спросил он сестру.
– Я ничего не говорила, – ответила Джулия.
– Я тоже, – прибавил Рик.
Джейсон пожал плечами и двинулся дальше.
На этот раз ребята спускались в грот почти в полном молчании. Каждый хорошо помнил, что произошло на этих ступенях два дня назад: свечи, с которыми они отправились в путешествие, в любую минуту могли погаснуть, и тогда они навсегда остались бы в темноте.
Ребята спустились по скользким ступеням, проползли под камнями, завалившими проход, перепрыгнули через люк, куда Джейсон бросил в прошлый раз глиняные шарики «земля – свет», и оказались в комнате с жёлобом.
Вспоминая всё, что происходило тогда, Рик сказал:
– А мы взяли его с собой?
– Конечно, – ответила Джулия, показав ему потрёпанный «Словарь забытых языков», затем подошла к жёлобу и, как в прошлый раз, первой отправилась вниз.
Джейсон и Рик последовали за девочкой.
И все трое очень скоро оказались в подземном гроте.

На этот раз светлячки не освещали огромную подземную пещеру, и она выглядела совсем по – другому. Свет исходил откуда – то сверху, оставляя светлые пятна на песчаном берегу и высвечивая целый лес тонких колонн, как бы поддерживавших своды.
Высокие стены грота нависали над ребятами, словно огромный перевёрнутый таз, и Джейсон водил по ним лучом своего фонарика.
– Сейчас здесь ещё красивее, чем в прошлый раз. – проговорила Джулия, чувствуя, как от волнения стучит сердце.
«Метис», красивое старинное судно с плавными очертаниями, слегка покачивалось на волнах на прежнем месте – у деревянного причала, недалеко от ребят.
Ребята подошли к причальной стенке. С главной мачты по – прежнему свисали канаты, за которые изо всех сил держался Рик, чтобы не упасть за борт, и вёсла лежали там же, где они с Джулией оставили их.
Девочка провела рукой по греческим буквам, составлявшим название судна, и посмотрела на друзе й:
– Ну что? Идём?
Они закинули на палубу рюкзаки и поднялись на борт. Как и в тот раз, направились в единственную каюту, какая имелась на судне, и нашли там свою старую одежду.
Рик потрогал её. Сухая. Ребята решили сложить одежду в один из двух сундуков и рядом оставили рюкзаки.
На столе в каюте лежала книга.
– Это судовой журнал, оставленный последним капитаном судна. – проговорил Рик, по – новому глядя на книгу в чёрной обложке.
– Предпоследним капитаном, ты хочешь сказать, – с улыбкой сказал Джейсон.
Он достал из рюкзака ручку и на чистой странице судового журнала написал:
«Я, Джейсон Кавенант, вместе с моей сестрой Джулией и моим другом Риком Баннером, снова беру на себя командование «Метис». Настало время отправиться в море. Начинаем наше путешествие». 

Ребята подошли к лебёдке и принялись медленно поднимать якорь.
Судно отошло от причальной стенки и остановилось, словно ожидая указания, куда следовать.
На другой стороне грота виднелась дверь с каменным архитравом, над которым нависала узкая скала, облепленная водорослями и ракушками.
– Что дальше, Джейсон? – спросила Джулия. – Сядем на вёсла?
– Не думаю. – ответил юный капитан. Он достал из кармана тетрадь Улисса Мура, открыл её наугад и прочитал: – «Это, как и все другие здания в городе, стоит на дубовых сваях, глубоко погружённых в ил, который и защищает их от воздействия воды и гнилостных бактерий. На рыночной площади находится также некий приносящий удачу талисман – «горбун». Отсюда видны гондолы, скользящие по Большому каналу, и дамы, которые прогуливаются в своих необъятных платьях с корсетами из китового уса…» 
Джейсон вздохнул, закрыл тетрадь и взялся за штурвал.
– Венеция, восемнадцатый век! – громко произнёс он.

И тут же почувствовал, как поднялся сильный ветер, судно тронулось с места и направилось к противоположному берегу.
– Джейсон! – позвала Джулия, ухватившись за Рика, когда ветер усилился ещё больше, а электрические фонари вдруг погасли.
Ветер крепчал, поднимая высокие волны и тучи брызг, оставленный на палубе фотоаппарат соскользнул в воду.
Джейсон между тем с восхищением оглядывал грот, словно преображавшийся у него на глазах.
Перед внутренним взором мальчика одна за другой сменялись волшебные картины, словно созданные каким – то необыкновенным художником, складывалось впечатление, будто свет и морская вода, которую приводили в движение сильнейшие порывы ветра, слились в единое целое.
Нос «Метис» взлетал высоко над водой, а потом едва не рушился в воду, разрезая высокие волны.
Но это и в самом деле вовсе не грот с его спокойной водой, а безбрежное бушующее море, над которым сгущаются грозовые облака, море, где садится и восходит солнце, море, краски которого непрестанно меняются и в глубинах которого таится множество живых существ, скрыто немало тайн, море, по которому следует столько разных судов. И это море. поёт.
Джейсон крепче сжал руль. Он понял: звучит призыв моря. И отчётливо представил, как бороздят его другие суда, идущие своими путями, представил людей на них, которые торжественно его приветствуют. Постепенно суда эти скрылись в серебристом мерцании далёких волн.
И Джейсон вдруг обнаружил, что «Метис» уже стоит на другой стороне грота.

По понедельникам в послеобеденное время в салоне парикмахерши в Килморской бухте всегда бывало многолюдно. Обе вывески Гвендалин Майноф покачивались на ветру, а в её салоне оживлённо беседовали, сидя в удобных креслах, некоторые дамы из городка.
– Вы слышали? – сказала госпожа Бигглз, довольная работой парикмахерши. – Говорят, в городе появились новые люди!
– В самом деле? – удивилась Гвендалин. Она поняла, что госпоже Бигглз хочется поговорить, и убавила немного температуру воздуха, нагнетаемого феном. – Вы имеете в виду семью из Лондона?
– О нет! Они приехали на прошлой неделе. А сегодня появился какой – то мужчина, как мне сказали.
– Как сегодня?  – громко произнесла другая посетительница салона красоты, стараясь перекрыть громкое гудение своего фена. Это вступила в разговор госпожа Боуэн, педантичная супруга местного врача.
– И кто же прибыл в наш город? – спросила Гвендалин.
– Неужели вы действительно ничего не слышали? – удивилась госпожа Бигглз.
– По правде говоря, что – то слышала. – ответила Гвендалин, поворачивая голову госпожи Бигглз к зеркалу. – Кажется, этот приезжий остановился в гостинице «На всех ветрах»?
– В этой старой вонючей гостинице? – удивилась Эдна Боуэн, вылезая из – под огромного колпака фена, который делал её похожей на космонавта. – Несчастный человек! Он же сбежит оттуда!
– Мне говорили, это интересный мужчина, – заметила госпожа Боуэн. – Высокий, элегантный, носит шотландскую охотничью шапочку с пером.
– Будем надеяться, что он ещё и молодой! – сказала Гвендалин, и её клиентки рассмеялись.
Но тема оказалась слишком интересной, чтобы завершить её шуткой.
Женщины стали оживлённо обмениваться впечатлениями, новостями, рассуждать и фантазировать.
Через четверть часа они пришли к выводу, что определённо известно только одно: таинственный незнакомец приехал на очень большой машине, и это, наверное, настоящий американский пикап.
И тут возникли разногласия.
– Так уж прямо и пикап! – со скепсисом сказала госпожа Боуэн, которая не сомневалась, что госпожа Бигглз понятия не имеет, как выглядит настоящая американская машина. – Не верю! Я не видела в городе никакого пикапа! А ты, Гвендалин?
Два дня назад ночью парикмахерша видела огромную чёрную спортивную машину, которая стояла у дома госпожи Бигглз.
– Ну да, конечно, – с напускным смехом проговорила Клеопатра Бигглз, – вполне возможно, это была машина Обливии Ньютон, которая навестила меня в ту ночь…
– Вот как? А зачем, интересно, Обливии Ньютон понадобилось навещать вас, да ещё ночью?
– Знаете, я почему – то не помню. – простодушно ответила госпожа Бигглз. – Было уже очень поздно, и шёл проливной дождь… И Марк Аврелий ужасно нервничал, бедняжка, он жутко боится молний!
Клиентки Гвендалин продолжали оживлённо обсуждать события, происходящие в городе, пока в парикмахерскую не вошла учительница Стелла.
– Я так устала с этими ребятами!.. – Она покачала головой и спросила: – Примешь меня, Гвен?
Гвендалин взглянула на часы и вздохнула. Столько клиенток, и они так любят поболтать, что в этот день ей вряд ли удастся освободиться пораньше.
– Конечно, госпожа Стелла, – ответила она, – присаживайтесь сюда.
– Отлично.
– Скажи – ка, Стелла, а ты слышала о новом господине, который приехал в Килморскую бухту? – опережая других, поинтересовалась госпожа Боуэн.
Учительница села в кресло рядом с ней со словами:
– Нет, а кто это?
Госпожа Бигглз быстро проговорила:
– Говорят, у него бесконечно длинная машина!

Глава 9
Гостевой дом землепроходцев

Рик, Джулия и Джейсон сошли с «Метис» и поднялись по ступенькам, ведущим к двери, на архитраве которой увидели изображение трёх черепах. Открыли её и оказались во внутреннем дворике с шестиугольным колодцем в центре. Со всех сторон дворик окружали сводчатые лоджии, на которые вела каменная лестница без перил.
– Вы считаете, мы прибыли в Венецию? – спросила Джулия.
– Думаю, да, – ответил Рик.
Ребята постояли на пороге Двери времени, стараясь понять, есть ли кто – нибудь поблизости, но никого не увидели.
Дверь времени за их спиной выглядела совершенно неприметной, почти скрытой каменной аркой с резным орнаментом. Больше всего она походила на самую обычную дверь, ведущую в подвал или на склад. Рик толкнул её, и она открылась.
– Значит, можем вернуться… – заключил он.
Ребята прошли к колодцу и заглянули в него сквозь железную решётку, которая накрывала его. Осваиваясь с новой обстановкой, они стали различать звуки, доносившиеся снаружи: далёкий людской говор и плеск воды.
А когда поднялись на второй этаж лоджий, увидели оттуда море крыш, тянувшихся до самой лагуны.
Дом выглядел заброшенным и давно необитаемым.
Джулия прошла в самый конец лоджии, в торце которой оказался балкончик. Выйдя на него, девочка даже вскрикнула от удивления. Перед нею лежал широкий канал, по которому двигались красивые светлые суда с огромными парусами самых разных цветов и множество длинных чёрных лодок, которыми управляли гондольеры.
Вдали, в лагуне, на зелёном острове, виднелись купол церкви и колокольня.
Под балкончиком на узком тротуаре, мощённом белым камнем, оказалось много людей, а возле дома двое нищих заставляли танцевать собачку под звуки дудочки.
– Какой спектакль! – воскликнул Рик.
– Жаль, что наш фотоаппарат утонул, – вздохнула Джулия.
Джейсон довольно улыбался. Он сумел привести «Метис» куда хотел.
– Остаётся только понять, в какой части Венеции мы находимся. – сказал Рик.
Надев плащи, ребята спустились во двор, подняли перекладину, запиравшую большие ворота изнутри, и вышли на улицу. Ярко светило солнце, в небе плавало множество мелких облаков, ощущалась прохлада.
Ребята обернулись и посмотрели на дом: снаружи он не выглядел совсем уж заброшенным. Над воротами висел выцветший английский флаг.
– Гостевой дом землепроходцев…  – прочитал Джейсон в тетради Улисса Мура. – Джованни и его сын Себастиан по велению короля Англии отправились в путешествие в поисках дороги в Китай. 
– Вот потому здесь флаг и висит, – заметила Джулия.
– Отец и сын открыли острова Нового Света и Канаду. Следы Джованни затерялись, когда он добрался до полуострова Лабрадор. Никто не знает, где он пропал… 
– Улисс Мур в своей манере, сказала бы я, – прибавила Джулия.
– А поскольку у Себастиана дела шли не лучше, то решили, что беда постигла всю семью. 
– Вот и объяснение, почему этот дом заброшен, – заключила девочка.
Ребята заметили, что люди, проходя мимо Гостевого дома землепроходцев, как бы сторонились его. А вообще на берегу канала, где оказались ребята, царило оживлённое движение. Кто – то нёс ивовые корзины с рыбой, фруктами и имбирём, кто – то кур или певчих птиц.
Одни люди ходили в масках, другие двигались горделиво, демонстрируя свои бакенбарды и белоснежные кружева.
Джейсон расстелил план Венеции прямо на белокаменной мостовой и попытался разобраться, где они сейчас оказались.
Нашёл на карте Гостевой дом землепроходцев и определил, что они находятся на канале Кастелло, недалеко от Арсенала, огромной верфи, где Венеция строит свои суда.
А справа от них должна быть главная площадь – площадь Святого Марка (вдали, кстати, видны купол церкви и колокольня), а слева – Венецианский причал, морские ворота города.
– Думаю, что центр там, – решил Джейсон, указывая в сторону виднеющегося купола церкви.
– Наверное, самое подходящее место, чтобы отыскать часовщика? – заметил Рик.
– Спросим у кого – нибудь, – предложила Джулия.
– У кого – нибудь из этих прохожих или вон у тех попрошаек с собакой, – прибавил Рик.
– А что спросим? – сказал Джейсон. – Где живёт Питер Дедалус?
– Для начала можно просто поинтересоваться, есть ли в городе часовщики, – ответила Джулия.
– Кстати, а сколько сейчас времени? – проговорил Рик, доставая из рюкзака свои часы. И воскликнул: – Работают!
– Не может быть! – удивилась Джулия. – А мои стоят. В прошлый раз, в Египте, они тоже остановились.
– Должно быть, часы Питера так устроены, что могут путешествовать во времени! – решил Рик, с восхищением глядя на изящную секундную стрелку, двигавшуюся по кругу на циферблате с белой совой в центре.
– Ну. а как же иначе! – сказал Джейсон шутливым тоном. – Ведь он не случайно продал их тебе.
– О, какая красивая вещь! – произнёс кто – то позади ребят, и они даже вздрогнули от неожиданности. – Очень красивая!
К ним подошёл один из попрошаек с собакой – голубоглазый, длинноволосый парень в ветхой, заплатанной одежде с рваными карманами и с цветастым платком на голове.
– Очень красивая вещь и очень дорогая, – прибавил он и улыбнулся, отчего стало заметно, что у него не хватает нескольких зубов.
Рик поспешил спрятать свои часы в рюкзак, а Джулия обратилась к парню:
– Можно спросить тебя кое о чём?
Отступив на шаг, попрошайка церемонно поклонился:
– Ну конечно, юная синьорина! Дон Диего Валенте в твоём распоряжении для чего угодно!
– Великолепно! Мы ищем. ммм. одного часовщика.
– Кого?
– Часовщика, – сказал Джейсон. – Не знаешь ли мастера, который изготовляет часы? Вроде вот тех, очень красивых, какие ты только что видел. Часы, минуты, тик – так, – объяснил он.
– А… тик – так, ну как же! – понял попрошайка. – Часы, которые показывают время. Хорошо, друг. В Венеции сколько угодно таких часов, которые показывают время.
– И где их можно увидеть?
– Идёмте со мной! – ответил попрошайка и направился к своей подруге с собакой. – Диегуита! – сказал он и заговорил на каком – то языке, скорее всего на испанском, потому что некоторые слова очень походили на итальянские.
Диегуита оказалась высокой девушкой крепкого сложения, с немытым лицом и тоже в лохмотьях, от которой вдобавок ещё и очень плохо пахло.
Когда она перестала играть на дудочке, собака даже заскулила от радости. Это была дворняжка с короткой коричневой шерстью, на ошейнике у неё висело несколько колокольчиков, а на голове держалось что – то вроде красной шапочки.
– Послушай, Диегуита! Друзья ищут лавку часовщика. Поняла?
Диегуита не только поняла, но, похоже, даже обиделась, что её приятель усомнился в этом. И они затеяли бурный спор, по окончании которого указали ребятам на канал, ведущий к площади Святого Марка.
– Сначала идите прямо, – объяснила Диегуита. – Увидите две колонны, обойдите их, но не проходите между ними, потому что это плохая примета, и выйдете на площадь Святого Марка. Там увидите башню и на ней часы, очень большие и очень новые. Уверена, вам понравятся!..
Дон Диего Валенте прервал её:
– Но, Диегуита, дорогая, они ищут часовщика, лавку, где изготовляют часы.
Девушка опять рассердилась:
– Ну и что? Пусть себе ищут! А заодно пусть посмотрят и на большие часы.
Её приятель, не выдержав, рассердился:
– Но как ты не понимаешь, им не нужны большие часы!
И они опять заспорили на своём испанском языке.
Наконец Дон Диего сказал:
– На площади Святого Марка спросите у кого – нибудь, как пройти к мосту Риальто и лавкам часовщиков. Там и найдёте какие угодно часы.
– Великолепно! – обрадовалась Джулия.
Собака подошла к ней, и девочка ласково потрепала её по голове.
– Спасибо, мы всё поняли, – добавила Джулия.
– Диего, иди – ка скорее сюда!
Попрошайки отошли в сторону.
– Видел? – спросила Джулия брата. – Теперь нам известно, куда идти.
– Именно туда, куда я и собирался.
– Постарайся при первой же возможности вымыть руки, – посоветовал Джулии Рик. – У этой собаки как минимум три сотни болезней.

Тысячи судов стояли в проливе, готовые войти в Большой канал, который, извиваясь, словно змея, пересекал всю Венецию.
На канале Тана Джейсон, Рик и Джулия, поднявшись на мост, с восторгом рассматривали гондолу, которая проплывала в это время под ним.
Солнце слепило, отражаясь в ярких мозаичных украшениях зданий с колоннами и позолотой, отчего всё вокруг приобретало фантастический облик.
– Интересно, а в наши дни Венеция так же выглядит?.. – сказал Рик, осматриваясь.
Погрузившись в собственные мысли, Рик и Джулия перешли на другую сторону моста, а Джейсон немного отстал и вдруг остановился.
– Джейсон! – позвала Джулия. – Ты что?
– Они исчезли! – воскликнул он и вдруг встревожился. – Попрошайки исчезли!
Джулия вернулась к нему на середину моста.
– Ну и что? Ушли куда – нибудь по своим делам.
– А я закрыл ворота? – спросил Джейсон. – Я выходил последним. Я ведь точно закрыл ворота, так ведь? – повторил он.
– О, чёрт возьми! – Рик округлил глаза. – Нет, мне кажется. Но. Ты хочешь сказать.
Не говоря больше ни слова, ребята побежали обратно, к Гостевому дому землепроходцев. Домчались до ворот, над которыми висел английский флаг, и бросились во двор.
– Не может быть. – в отчаянии простонал Джейсон. Тут к нему подбежала собачка Диего, виляя хвостом. – Скажите мне, что я ещё здесь.
Джулия наклонилась и опять приласкала собачку.
– Где твои хозяева? – проговорила девочка. – Где они?
– Их нет здесь! – вскричал Рик, оглядев двор.
Собачка между тем решительно направилась к арке, за которой находилась Дверь времени.
– Нет! Нет! Не может быть. – проговорил Джейсон.
– Они отправились в Килморскую бухту! – догадался Рик.

Глава 10
Разделились

Нестор чувствовал себя неважно: одновременно давали себя знать усталость и беспокойство. Он поднялся по лестнице и остановился у двери в башенку, покрытую графитовой пылью. В зеркале отразилась чья – то тень.
– Ребята ушли, и это правильно, – проговорил садовник, приоткрыв дверь. – Это дети. Но такие умницы, они в самом деле могут отыскать Питера. Ведь сумели же открыть дверь в его магазин, хотя никто из нас не смог этого сделать. Пока она  не снесла другую дверь, с задней стороны дома, естественно. Но так или иначе больше никто не заходил в его магазин. Все умерли, пропали или ушли.
Нестор покашлял.
– А может, я ошибаюсь. Может, и нет смысла искать Питера, – проговорил он, вздохнув. – Какой секрет он скрыл от Обливии? Про старую историю с Первым ключом? Так это всего лишь легенда, не больше. Но всё же какой – то очень важный секрет, раз он бежал, не оставив себе даже ключа с головкой в виде льва?
Старый садовник вспомнил тот день, когда получил в почтовом отделении коробку, в которой лежал ключ с головкой в виде льва, и задумчиво почесал подбородок.
– Есть одна вещь, которую я мог сказать им. Старый дом.
В эту минуту внизу на первом этаже неожиданно раздался шум, словно хлопнула дверь.
– Какая роскошь, Диегуита! – произнёс на лестнице незнакомый мужской голос.
Нестор насторожился и почувствовал, как по ногам пробежал сквозняк. Окно в башенке внезапно распахнулось.
– Диего? – послышался снизу женский голос. – И это всё не снится нам?
Нестор, охваченный ужасом, поискал, чем можно было бы защититься. Выхватил трость из большой напольной вазы в углу и стал, хромая, спускаться по лестнице на первый этаж.
(…)
– Прежде всего, давайте рассудим, – предложил Рик своим друзьям. – Что толку кричать?
– Никто не кричит! – громко возразил Джейсон, большими шагами пересекая двор из стороны в сторону.
– Что предлагаешь, Рик? – спросила Джулия, которая тем временем сняла колокольчики с ошейника собачки.
– Мы прибыли в Венецию втроём. А они отправились в Килморскую бухту вдвоём. Так?
– Так.
– Это означает, что Дверь времени по ту сторону ожидает ещё одного путешественника.
– Точно так же, как тогда, когда я вернулась из Египта! – воскликнула Джулия. – Дверь оттуда оставалась открытой, пока вы не вернулись.
– Один путешественник! – заволновался Джейсон. – Только один! Как жаль, что нас трое! Как мы могли допустить такую оплошность!
Диого зарычал, испугавшись его обеспокоенного голоса.
Рик и Джулия переглянулись.
– Так что же будем делать? – спросила девочка.
– Есть только один выход из положения, – ответил рыжеволосый мальчик. – Кто – то из нас должен вернуться с четырьмя ключами и. привести сюда тех двоих. Тогда мы все сможем вернуться в Килморскую бухту.
– Ну конечно! – с иронией произнёс Джейсон. – Нужно всего – то вернуться в Килморскую бухту и уговорить их отправиться в подземный проход, подняться на «Метис» и пережить морскую бурю, чтобы вернуться в восемнадцатый век и вновь стать попрошайками в Венеции! Это же так просто!
– Нужно помочь Нестору! – сказал Рик.
– Рик прав, – кивнула Джулия. – Но нам следует разделиться. Туда должен вернуться кто – то один. – Она достала из кармана четыре ключа и спросила: – Так кто вернётся?
– Вернусь я, – ответил Джейсон. – Это произошло по моей вине, и по справедливости я и должен всё исправить.
Джулия помедлила, прежде чем передать брату ключи.
– А вдруг тебе не удастся? – сказала она с сомнением.
Рик протянул руку за ключами и сказал:
– Я пойду. Из нас троих я лучше всех знаю Килморскую бухту, и к тому же. я сильнее вас. Если придётся. драться.
Джулия покачала головой:
– Нет, я пойду. Не следует забывать, ради чего мы сюда прибыли: нам нужно найти Питера Дедалуса. А вы лучше меня умеете расшифровывать разные тайные послания. Не говоря о том, что однажды я уже защищала вместе с Нестором виллу «Арго».
– Давайте бросим жребий, – предложил Джейсон.
– Как?
– Положим ключи вот сюда, между нами. вот так… и.
Джулия положила ключи на землю, Джейсон тут же схватил их и решительно направился к Двери времени.
– Вот и отлично: судьба выбрала меня! – сказал он, обернувшись.
– Джейсон! – с укоризной воскликнула Джулия.
– Не бойтесь. Вернусь за вами. Увидимся на закате, ребята, на этом самом месте.
– Джейсон, вернись сейчас же! – потребовал рыжеволосый мальчик.
– Твои часы работают, Рик. Значит, на закате.
– Джейсон, остановись! – настаивал Рик.
Но Джейсон не остановился. Он открыл Дверь времени и исчез за нею.
Рик и Джулия в полной растерянности стояли посреди двора.
– Эффектный выход, ничего не скажешь! Увидимся на закате, ребята…  Ну! А нам что теперь делать? – проговорил Рик.
Мальчик и девочка оказались одни в незнакомом городе – в Венеции восемнадцатого века.
От растерянности они довольно долго не могли найти слов.
Первой заговорила Джулия.
– Идём на этот мост Риальто искать Дедалуса и вернёмся сюда как можно скорее, – предложила она. – Будем надеяться, что тем временем мой брат сумеет что – то сделать там.
– Хорошо, – согласился Рик, смутившись оттого, что оказался наедине с Джулией.
Только она, и больше никого! Они знакомы с нею всего два дня. Девочка. И ужасно милая.
– Что с тобой? – спросила она.
– Со мной. не знаю. извини. – проговорил Рик, извиняясь без всякой причины. И прибавил: – Давай пойдём, а то время теряем.
Такая торопливость не понравилась Джулии. Рик вдруг показался ей каким – то мрачным, недовольным. Совсем не походил на внимательного мальчика, каким она узнала его в эти дни.
– Ты огорчился, что остался со мной? – спросила Джулия. – Но я не выбирала, кто останется в Венеции!
– О чём ты говоришь! – поспешил ответить Рик. – Дело в том. – Рыжие волосы мальчика словно вспыхнули на ярком солнце. – Дело в том, что я не привык общаться с девочками. Вот в чём дело.
Джулия рассмеялась:
– Переживаешь из – за того, что я – девочка?
– Переживаю не из – за того, что ты девочка, – уточнил он, – а из – за того, что именно ты  рядом со мной.
Джулия ещё не знала, как это бывает, когда мальчик проявляет внимание, но всё же слова Рика показались ей неслучайными. Такое признание взволнует любую девочку.
Тронуло оно и Джулию.
Из Гостевого дома землепроходцев ребята отправилась на площадь Святого Марка, а Диого охотно побежал за девочкой, освободившись наконец от колокольчиков.
– Я сказала бы, – произнесла через некоторое время Джулия, – что из всех свиданий, какие у меня были, это, несомненно, самое необычное.
Рик отчаянно покраснел, но не замедлил шага.

Глава 11
Непрошеные гости

Когда Джейсон прошёл в Дверь времени и появился в комнате с каменным потолком на вилле «Арго», там никого не оказалось. Мальчик осмотрелся, прячась за шкафом, и тут же услышал доносившийся с веранды голос попрошайки:
– Эй, старик, сиди смирно! Не двигаться и не дышать! Ясно? Ну так как называется этот дом?
В ответ послышались нечленораздельные звуки, а потом прозвучал голос Диегуиты:
– Сними повязку у него со рта, иначе как он тебе ответит?
– Спокойно, Диегуита!.. Хорошо, старик, я сниму повязку, но пообещай, что не станешь больше кричать, как прежде. Вот, снял. Так я спрашиваю: как называется этот дом?
К своему ужасу, Джейсон узнал голос Нестора, который с трудом произнес:
– Вилла «Арго», ничтожество.
– Вилла Арго Ничтожество, – повторил Дон Диего Валенте.
– Красивый дом! – заметила Диегуита. – Очень красивый!
Джейсон снял венецианский плащ и неслышно прошёл к лестнице. Ему показалось, что вся мебель сдвинута со своих мест, словно кто – то забыл поставить её на место после уборки пылесосом. Или как будто здесь происходила какая – то страшная борьба.
– Я посоветовал бы вам ничего не трогать! – пригрозил Нестор.
Подойдя к лестнице, Джейсон взглянул сверху на веранду. И похолодел от того, что увидел.
Попрошайки привязали Нестора к дивану у камина, использовав для этого занавеску. Волосы у Нестора были всклокочены, и выглядел он очень жалко. А перед ним стоял Дон Диего, потерявший свой головной платок.
– Это твой дом? – спросил попрошайка.
– Нет, – ответил садовник.
Диегуита рассматривала статую рыбачки.
– А это твоя хозяйка?
– Нет! – закричал Нестор, пытаясь высвободиться.
– Потише, дедушка! – пригрозил Дон Диего. – Мы не собирались делать тебе ничего плохого. Это ты набросился на нас с палкой! Но если это не твой дом, что ты здесь делаешь?
– Я – садовник, – твёрдо сказал Нестор.
– А где твой хозяин?
– В пути. Скоро приедет.
– Вот и хорошо, – кивнул Диего. И с усмешкой прибавил: – Подождём его.
– А вы кто такие, чёрт возьми?
– Уличные артисты, – ответил попрошайка. – Но жить в доме намного лучше, чем на улице.
– А что это за район Венеции? – поинтересовалась Диегуита, глядя в окно.
– Это не Венеция, – сердито ответил Нестор. – Это Англия!
– Англия? Это что же, пригород Венеции?
– О небо! – в ярости простонал Нестор.
– Ну вот. Этот синьор говорит какие – то странные вещи. А я до сих пор не понимаю, как мы тут оказались. И почему дверь, в которую вошли, не открывается.
Попрошайки пытались объяснить Нестору, что с ними случилось, а потом решили, что в любом случае им повезло.
– Красивый дом, и сколько тут всяких дорогих вещей. – сказал Дон Диего. – Слишком много для одного старика!
– Что ты задумал, мошенник?
– Хочу взглянуть! Идём, Диегуита!
Джейсон успел отойти в тень. Попрошайки постояли, о чём – то оживлённо споря, потом стали подниматься на второй этаж, комментируя на свой лад картины, висящие вдоль лестницы, и вошли в библиотеку, продолжая что – то обсуждать.
Стараясь не нашуметь, Джейсон спустился на веранду.
От удивления у Нестора округлились глаза.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – А эти двое?..
– Возникла проблема, – прошептал Джейсон.
– Я так и думал! – Садовник попытался высвободиться. – Попробуй что – нибудь сделать.
Занавеска оказалась завязанной очень искусно. Джейсон сказал:
– Подожди, возьму на кухне нож!
– Ай! – вскрикнула наверху Диегуита.
И тут же раздался какой – то грохот.
– Мука на полу? Но зачем.
Хоть и привязанный к дивану, старый садовник не мог не улыбнуться:
– Видимо, они попали в твою ловушку для призраков.
– Бежим скорее отсюда, – прошептал Джейсон, помогая Нестору подняться.
– Нет! – возразил он. – Нельзя оставить дом в их руках.
– А что же ты станешь делать?
– Ещё не знаю, – ответил Нестор, – может, позвонить… Нет, лучше беги скорее на маяк и позови Леонардо Минаксо! – прибавил он.
Джейсон кивнул.
– Объясни ему, что случилось, – продолжал Нестор. – Не бойся его. Расскажи ему всё. Он знает. Он на нашей стороне.
– А что он знает?
Наверху опять что – то загремело.
– Джейсон, ради бога. Поспеши! Скорее!
Джейсон прошёл к выходу с веранды и обернулся:
– А ты что будешь делать?
– Постараюсь отвлечь их и увести отсюда. Попробуем план «Голубь в колодце». Скажи Леонардо, и он объяснит, что это такое.
Джейсон открыл дверь и повторил:
– Голубь в колодце. Хорошо.
– Поторопись! – прошептал Нестор, услышав, что попрошайки спускаются по лестнице.
Крадучись вдоль стены, чтобы его не заметили, Джейсон обежал дом вокруг; сердце мальчика отчаянно колотилось, карман оттягивали четыре ключа от Двери времени.
Увидев возле клумбы велосипед Рика, Джейсон обрадовался.
Из виллы «Арго» тем временем донеслись новые крики.
Самое главное сейчас – постараться, чтобы его не увидели.
Джейсон прикинул расстояние, которое отделяло его от велосипеда Рика: совсем недалеко, нужно только сесть на велосипед и проехать к воротам. Удастся ли сделать это незаметно?
Тут опять раздался громкий возглас Диегуиты, и Джейсон решил, что это подходящий момент, чтобы добежать до велосипеда.
В три прыжка он достиг его, откинул подножку, сел и нажал на педали. Велосипед Рика оказался тяжёлым и неповоротливым, но всё же Джейсону удалось проехать по аллее к воротам. Он миновал мраморные колонны, увенчанные круглыми каменными шарами, и покатил вниз по дороге в Килморскую бухту, на другом конце которой к небу над морем поднимался, словно палец, сине – белый маяк.
Джейсон понимал, что нужно очень спешить.
После того как незнакомец отбуксировал его в гору, Манфред пустил свою «багги» по спуску; лишь притормаживая на поворотах и наклоняясь в разные стороны, словно на парусной лодке, чтобы удержать равновесие. И проклинал всё на свете, в том числе и себя самого.
Добравшись до города, он облегчённо вздохнул и направился в таверну на берегу.
Тут он остановил свою «багги» и выругался. Ругался он безостановочно вот уже целый день с тех пор, как возле Дома с зеркальной крышей обнаружил, что проколоты шины мотоцикла.
Тогда он отправился к дому Обливии Ньютон, пройдя пешком немало километров по полям, и там обнаружил, что ключи у него только от гаража.
Теперь автопарк Обливии Ньютон выглядел весьма жалко: не стало спортивной машины и мотоцикла, остались только «багги» и фургон для перевозки лошадей, который Обливия купила, когда увлеклась вдруг конным спортом, – впрочем, увлечение это быстро прошло.
Ночь Манфред провёл в гараже, почти всё утро ломал голову, как прицепить к «багги» фургон для лошадей, и наконец решил отправиться в путь. Но так как ключей от ворот у него не было, ему пришлось выбираться из имения Обливии Ньютон в объезд – по полям и разным просёлочным дорогам, – так что к Дому с зеркальной крышей он приехал только в полдень.
К счастью, Обливия ещё не вернулась из своего путешествия по ту сторону двери.
Подъёмный кран фирмы «Демонтаж зданий. Циклопы &amp; К°» по – прежнему лежал на боку. Спортивный мотоцикл стоял поблизости, шины его полностью спустили. С огромным трудом Манфред втащил мотоцикл в фургон, кое – как закрепил веревкой и отправился в Килморскую бухту искать мастерскую, где заменили бы шины.

Несколько ступенек, покрытых песком, вели ко входу в местную таверну «Находчивый путешественник». Здесь было темно, как в животе у кита. Манфред сел за столик в углу и посмотрел на часы: шёл уже второй час дня. В таверне находились двое посетителей и в дальнем углу какие – то ребята сидели у игровой приставки.
Манфред со злобой посмотрел на мальчишек – они напомнили ему тех сопляков с виллы «Арго», которых он охотно сбросил бы со скалы.
– Откуда прибыли к нам? – поинтересовался хозяин таверны и провёл для видимости полотенцем по столу, будто бы стирая грязь, скопившуюся на нём за многие годы.
– Снаружи, – ответил Манфред, подняв голову, чтоб показать свои тёмные очки, склеенные скотчем.
– А знаете, почему скотч называется скотчем? – неожиданно спросил хозяин. – Потому что, когда его впервые выпустили в продажу в тысяча девятьсот двадцать девятом году, он был в упаковке с клетчатым шотландским узором, как на килте. Его называли тогда шотландской лентой, то есть скотч.
– Теперь, однако, это означает носить разбитые очки.
Хозяин таверны понял, что не стоит продолжать праздный разговор, и спросил:
– Что вам угодно?
– Сосиски на гриле и яблочный сок безо льда.
– Прекрасно. – Хозяин таверны закинул полотенце на плечо. – Стакан маленький или средний?
– Большой.
Хозяин таверны обошёл стойку и исчез в кухне, где вскоре аппетитно зашипели сосиски.
Манфред только приступил к еде, когда в таверну вошёл человек в рубашке в красно – белую полоску, в серых шерстяных брюках и с тонкими усиками на молодом лице.
– Чей это драндулет стоит там у входа? – поинтересовался он.
Манфред почувствовал, как в нём закипает гнев.
– Мой, – отрезал он.
– О, извините! – произнёс человек. – Я думал, это ребята на нём приехали.
Манфреду пришлось остыть, и он спросил:
– Где в этом городе можно найти хоть какого – нибудь шиномонтажника?
– А что случилось?
– Нужно поменять колёса на моем мотоцикле.
– Каком мотоцикле? – Человек выглянул за дверь. – Ах, вот оно что! Чёрт возьми, какой мотоцикл! Если подождёте, пока перекушу, могу проводить вас к моему родственнику. Вообще – то он сапожник, но занимается главным образом машинами.
– Хорошо, – согласился Манфред, доедая вторую сосиску.
Человек заказал себе еду и протянул ему руку, садясь за соседний стол:
– Рад познакомиться, Фред Гудтейст. Но в городе все зовут меня Фред Засоня.
Водитель Обливии, не удосужившись пожать протянутую руку, ответил:
– Манфред. Но в городе меня никто никак не зовёт.
– Неплохая шутка! – рассмеялся Фред Засоня.
– Меня всегда отличало чувство юмора, – заметил Манфред и попросил у хозяина ещё один стакан яблочного сока. Большой.

Глава 12
Старый дом

Рик и Джулия быстро пошли вдоль канала и вскоре оказались у пристани Святого Захария, где стояло множество гондол и разных других лодок. Диого семенил следом за ними.
У выхода на площадь ребята полюбовались двумя каменными колоннами, похожими на обелиски. Одну из них венчал крылатый лев – символ города. Очень высокая колокольня, похожая на ракету из красного мрамора, казалось, вот – вот рухнет рядом.
Площадь окружали здания с арочными галереями из белого камня и заполняла оживлённая толпа в разноцветных масках, в ярких одеждах, париках, в белых чулках и какой – то необыкновенной обуви.
Рик и Джулия окунулись в оживленное людское море, стараясь не потерять друг друга в толпе. Воздух наполняли запахи жареной рыбы, острых специй, сахарных кренделей и цукатов.
– Где же этот Риальто? – спросила Джулия.
– Не знаю, – ответил Рик, – но думаю, что нужно пройти к собору.
Собор Святого Марка оказался зданием очень причудливой формы: фасад украшали пять огромных арок в окружении целого леса толстых и тонких колонн, над которыми высились купола, над ними помещалась квадрига бронзовых позолоченных коней.
Ребята направились к собору, и Рик обратил внимание на соседнюю с ним башню с огромными часами в центре.
– Вон она, та самая большая часовая машина!  – произнес он с улыбкой.
Часы действительно были огромные, с позолоченным сине – белым циферблатом; над ними возвышалась бронзовая статуя, изображавшая крылатого льва, а на самом верху башни находился огромный колокол.
– Надо же! – воскликнула Джулия. – Такие большие, что я даже не заметила их. Думаешь, тоже работа Питера?
– Не уверен. – сказал мальчик, рассматривая часы. – Не вижу здесь никаких сов.
Они подошли ближе и увидели на указателе, как пройти к мосту Риальто. Сначала к нему вела красивая широкая улица, но очень скоро её сменил замысловатый лабиринт узких, тесных улочек, всюду заполненных людьми, со множеством магазинов; между улочками везде виднелись каналы.
Стоило посмотреть вверх, и казалось, что дома склоняются друг к другу: так часто они соединялись арками и переходами; с балконов свисали цветы, ковры и красочные гербы.
Следуя за людским потоком, Рик и Джулия вышли на небольшую площадь и стали подниматься по ступеням, не сразу заметив, что они ведут к большому белому и очень красивому арочному мосту, соединявшему берега Большого канала.
Ребята поднялись на мост Риальто. Под ним быстро проплывали гондолы, а высившиеся по обоим берегам канала золотые дворцы отражались в его водах. На другой стороне канала бурлил огромный рынок и открывалась улица, которую, похоже, и искали ребята: там находились лавки часовщиков.
Рик и Джулия долго бродили по лавкам, всюду расспрашивая о Питере Дедалусе, но никто ничего даже не слышал о нём.
Расстроившись, ребята вернулись на рыночную площадь. Здесь, что – то высекая из камня, трудились каменотёсы, темнокожие великаны несли на спинах мешки с перцем, а знатные торговцы открывали им двери своих складов.
Ребята опустились на землю возле статуи горбуна, который, как писал Улисс Мур в своей тетради, приносит удачу.
– Ничего не выйдет, это слишком большой город, – вздохнула Джулия, приласкав собаку, которая всё это время следовала за ребятами. Девочка совсем растерялась от пёстрого лабиринта улочек, мостов и каналов, лавок и красочной толпы. – А ты что думаешь?
– Пока ничего не могу придумать, – ответил Рик и в поисках какой – нибудь подсказки принялся листать тетрадь Улисса Мура.
Некоторое время мальчик изучал тетрадь, а потом сказал:
– Тут прежний хозяин вклеил отрывок из какого – то комикса.
– Из комикса? – удивилась Джулия. – И что же там написано?
– В Венеции есть три волшебных и тайных места. Одно находится на канале Дружбы, второе – недалеко от моста Чудес, третье – на улице Маррани, поблизости от церкви Святого Иеремии в Гетто . Когда венецианцы устают от правящей власти, они отправляются туда, в эти три тайных места, открывают двери, которые находят там, и навсегда удаляются в прекраснейшие места и в другие истории. 
– Думаю, тут речь идет именно о наших дверях! – решила Джулия.
– Пожалуй, – согласился Рик. – Но мы вышли сюда из какой – то совсем другой двери, в другом месте.
– Это значит, что таких волшебных мест существует по меньшей мере четыре… 
Диого залаял.
– Видимо, он тоже так считает, – усмехнулся Рик, передал тетрадь Джулии и стал искать на карте названия, упомянутые в комиксе.
– Дело в том, что. Хорошо. Вот я нашёл церковь Святого Иеремии в Гетто. Вот и мост Чудес. Они довольно далеко отсюда. А канала Дружбы вообще нигде не вижу.
– Наверняка именно он нам и нужен, – заметила Джулия и перевернула страницу тетради Улисса Мура. – Постой, Рик! – прибавила девочка. – Смотри, что он записал вот тут рядом с этим снимком!
На фотографии Рик увидел на берегу какого – то канала старинный венецианский дом с готическими арочными окнами.
– Старинный дом в Санта Марина,  – прочитал Рик. – Ну и что?
– Как что? Разве ты не говорил, что Пенелопа родом из Венеции?
Рик снова посмотрел на фотографию. Высокое дерево словно защищало главный вход, увенчанный гербом с изображением ящерицы, обвивающей букву «С».
– Саури. – прошептал Рик… – Чёрт возьми. Неужели?
– Где находится Санта Марина?
– Если это канал, то недалеко отсюда. – Рик посмотрел по карте. – Нужно вернуться к мосту Риальто, перейти его и свернуть налево.

И действительно, дом оказался точно таким, как на фотографии, только герб с ящерицей сменил другой – с цветочным орнаментом в виде буквы «С».
– Что будем делать? – спросил Рик. – Позвоним?
– А как? – Джулия пожала плечами. – Мне кажется, в восемнадцатом веке ещё не существовали домофоны.
– Ну значит, имелось что – то похожее. – Рик подошёл к двери и указал на бронзовый дверной молоток.
– А потом что будем делать? – поинтересовалась девочка.
– Придумаем с ходу, – ответил Рик.
И сильно постучал дверным молотком в дверь. Раздался глухой гул.
Джулия знаком велела Диого сидеть смирно, но собака прижалась к её ногам и испуганно смотрела на дверь.
Рик постучал ещё раз. Наконец дверь открылась, и появился синьор средних лет. Ребята увидели внимательные круглые глаза, длинные ухоженные усы, короткий белый парик, безупречного покроя бархатный коричневый камзол, панталоны до колен, белые чулки и чёрные туфли с позолоченной пряжкой.
– Что вам угодно? – осведомился синьор. Увидев, что перед ним дети, он поправился: – Ах, извините, мне жаль, но у меня ничего нет для вас.
Он хотел было уже закрыть дверь, но Рик остановил его, сказав:
– Извините, синьор, мы не хотели беспокоить вас, но. Не знаете ли вы случайно.
– Мне жаль, дети, но я думаю, вы постучали не в ту дверь.
– Не знаете ли вы Улисса и Пенелопу Мур? – прибавила Джулия.
Брови человека в безупречном костюме выгнулись дугой от удивления.
– О, какие имена! – воскликнул он. – Но как. какая связь между вами и синьорами Мур?
– Это долгая история, синьор, – ответила Джулия. – И не очень понятная. Ну вот. Я могу только сказать, что. мы живём в доме Улисса Мура и благодаря ему довольно необычным образом оказались в Венеции. Не знаю, понятно ли я выражаюсь.
– По правде говоря, совершенно непонятно, синьорина. И должен сказать, я немало удивлён, потому что. в доме Улисса Мура вообще – то живём мы. Точнее сказать, не в его доме, а в доме его милейшей жены. А вы откуда прибыли, нельзя ли узнать точнее?
– Из Корнуолла, синьор, – ответил Рик. – Из Англии.
На лице хозяина дома отразилось полнейшее изумление.
– Вот это новость так новость!
– Что происходит, Альберто? – послышался вдруг красивый голос, и в дверях появилась женщина, несколько моложе синьора Альберто. Ее лицо с алыми, обильно напудренными щеками обрамляли черные локоны, в живых глазах блестели веселые искорки.
– Чао! – сказала она, увидев Рика и Джулию. – И кто же вы такие?
Тут к ней бросился Диого, и она обрадовалась ему:
– Привет! Ты откуда? Эй, малыш.
Синьор довольно холодно посмотрел на собачку с колючей шерстью – та виляла хвостом так, будто увидела хозяйку, – и сказал:
– Моя жена, Росселла Колла. Я – Альберто. Думаю, теперь можно продолжить разговор в доме. Я только попросил бы вас оставить ваше симпатичное животное за порогом.
– Нет, нет! – Синьора Росселла подхватила Диого, прижав к груди, и пес принялся лизать её подбородок. – Ну, конечно, заходи и ты, конечно!
Внутри дом Саури – Колла оказался необыкновенным. Ребята проследовали за хозяевами в изумрудного цвета прихожую, поднялись по роскошной лестнице на второй этаж и затем прошли по длинному коридору, стены которого были обиты красным бархатом и увешаны картинами.
Потом прошли через столовую с зеркальным столом и вышли во внутренний двор, похожий на сад, столько там росло деревьев, а вьющиеся растения покрывали все стены. Расположились в беседке, и Диого принялся обследовать территорию.
Прежде чем опуститься на стул, Альберто Колла положил на него несколько подушек, прикрыл какой – то тканью книги, лежавшие на столе, и подождал, пока Росселла подаст всем охлаждённый лимонад.
Синьора Росселла тоже восхищала своим нарядом: голубое шёлковое платье, украшенное лентами, светлый пояс на талии, на плечах накидка из тонкой яркой кисеи.
– Эти ребята говорят, что прибыли из Англии, где гостят в доме Улисса Мура, – объяснил Альберто.
– В самом деле? Какое чудесное совпадение! А этот дом принадлежал когда – то Саури, семье Пенелопы. Как давно уже мы не видели их! Скажите, ребята, как они поживают?
Рик и Джулия растерянно обменялись взглядами.
– Вообще – то. не очень хорошо, – проговорила Джулия. – Они, как бы это сказать… Они оба…
Венецианцы поняли и помрачнели.
– Ох, как жаль! – произнесла Росселла Колла.
– Нам тоже, – поспешила добавить Джулия. – Хотя мы и не были знакомы с ними.
– В таком случае извольте объяснить, каким образом вы оказались в их доме и что привело вас к нам? – потребовал синьор Колла.
– Альберто, будь поласковее с ребятами! – упрекнула мужа Росселла.
– Я и так мягок, Росселла. Я только хочу понять, зачем они явились сюда. Ты прекрасно знаешь, что мы редко кого впускаем в наш дом. И у нас есть для этого основания.
– Ох, Альберто, к чему такие подозрения! Не видишь разве, что это вполне нормальные, хорошие дети. Вы брат и сестра?
– Нет, нет. – проговорил Рик.
Он покраснел, не в силах скрыть смущения, и Джулия с улыбкой сказала:
– Мы двоюродные брат и сестра.
– И вы породнились с синьорами Мур? – задал очередной вопрос Альберто.
Росселла объяснила:
– Мой муж только и делает, что изучает разные родственные связи. Это его любимое занятие.
– С генеалогическим древом семьи Мур не соскучишься. – заметил Рик.
Альберто вздохнул:
– Уж очень запутанное оно у этой семьи. Как бы это сказать. есть некоторые неясности.
– И не говорите! – воскликнула Джулия. – Но, как бы там ни было, синьор Колла, мы не породнились с семьёй Мур. Дело в том, что после смерти Улисса и Пенелопы Мур мои родители купили их дом в Англии, и мы, когда переехали туда, обнаружили множество вещей, связанных с ними, в том числе вот эту тетрадь.
Девочка протянула супругам Колла дневник путешествий Улисса.
Увидев его, они разволновались.
– Я помню эти старые тетради, – заметил Альберто. – А вот где он покупал их.
– В лавке Зафона, на углу канала Форно, – напомнила мужу Росселла.
– Значит, вы знали Улисса Мура? – спросил Рик. – Лично знали его?
– Ну конечно, – ответил Альберто.
– И что это был за человек? Я хочу сказать, как он выглядел?
– Высокий, элегантный, – ответила синьора Росселла. И прибавила: – Импозантный, сказала бы я.
– Ну знаешь, Росселла. – с некоторой обидой в голосе произнес Альберто. – Я бы не сказал импозантный!
– Нет, вы слышите его? – Синьора Колла всплеснула руками. – Уж точно намного импозантнее тебя!
– Да, конечно, однако он был импозантный не в прямом смысле слова. Он был.
– Импозантный! – завершила спор синьора Росселла. – Интересный мужчина, вежливый, всегда готовый помочь другим. И останавливался приласкать каждого встречного пса, – прибавила она.
– Это верно! – кивнул Альберто. – Идти с ним куда – нибудь было сущим наказанием.
– А Пенелопа? – спросила Джулия.
– Пенелопа – это олицетворение нежности, – ответила Росселла Колла. – Умная, утончённая. Ещё до отъезда за границу она устраивала в этом доме чудесные праздники. Приглашение к Саури считалось большой честью, потому что дом их слыл самым красивым в Венеции. А она, ну. она была простой и сложной одновременно…
– И необыкновенно красивой, – вставил Альберто.
– Ах! – воскликнула Росселла.
– Ты прекрасно понимаешь, что я даю чисто эстетическую оценку.
Росселла, приятно улыбнувшись, наклонилась к Джулии и шепнула:
– Видишь, все мужчины такие. Когда мы хорошо отзываемся о ком – то, они на нас сердятся, а сами говорят о какой – то чисто эстетической оценке! 
Джулия рассмеялась, удивившись доверительной манере, с какой обращалась к ней синьора Росселла.
Альберто, напротив, больше внимания уделил Рику, которому стал подробнейшим образом объяснять родственные связи семьи Саури со старинной венецианской знатью.
– Пока вы обсуждаете эти мужские проблемы, – прервала его Росселла, – мы, женщины, на минутку удалимся. – И предложила Джулии: – Пойдём, я покажу тебе кое – что.

Глава 13
Здорова ли она?

Когда утром солнечный луч проник в окно и осветил парчовое покрывало, Обливия Ньютон открыла глаза, улыбнулась и ещё немного полежала в приятной полудрёме, прислушиваясь к далёкому плеску волн и приглушённому людскому говору, доносящемуся с каналов.
– Ах, как здесь чудесно! Эта Венеция – просто рай! – восхитилась она.
Потянулась согласно всем правилам, какие диктует аюрведа, и спустила ноги на пол.
Неподалеку лежал её рюкзак. Обливия зевнула и попыталась дотянуться до него ногой, но не смогла. Глядя на свою ногу, подумала: «Какая же она тонкая, словно точёная, нет, не напрасно я постоянно занимаюсь фитнесом». Обливия вообще считала себя очень красивой и стройной.
Но, странное дело, граф Ченере, а до него и другие люди почему – то спрашивали, всё ли у неё в порядке со здоровьем. Что за дурацкий вопрос? Она что, похожа на больного человека?
Задумавшись над этим, она порылась в рюкзаке и среди разных безделушек, которые ещё не обменяла на звонкие монеты, нашла пластиковую карту с табличкой – схемой ежедневных гимнастических упражнений.
Длинным пальцем с фиолетовым ногтем она соединила по вертикали и горизонтали цифры, обозначавшие её рост и возраст, и нашла ту цифру, которая сообщала, какой у неё должен быть вес.
– Я же знаю, что он у меня идеальный! – воскликнула она.
Объем её талии не показывал ни одного лишнего миллиметра. Мускулатура на руках вылеплена, можно сказать, с помощью гирь, а ноги. Ну что, разве она мало тренируется в спортзале? О какой болезни болтают эти венецианцы?
– К черту! – Она швырнула табличку в рюкзак, умылась холодной водой и выглянула в окно. Сколько времени, интересно? Полдень? До шести вечера она ничем не занята, а потом с помощью графа Ченере найдёт Питера.
Когда она открыла двери, с ней поздоровались с поклоном две горничные, готовые помочь одеться.
– Скажите, по – вашему, я слишком худа? – спросила Обливия женщину, которая затягивала на ней корсет.
Та усмехнулась и долго мялась, не находя нужных слов, другая женщина тоже не знала, что ответить, но в конце концов обе признались, что находят её не просто худой, а ужасно  худой. Килограммов пятнадцать, дали понять горничные, определённо весьма украсили бы её.
Обливия смотрела на них в полнейшем недоумении.
Однако, подумав немного, улыбнулась и, спускаясь по лестнице на завтрак в роскошном белом с золотом платье и в маске, представила, какой прекрасный рекламный призыв можно бросить тучным дамам двадцать первого века: «У вас лишние килограммы? Ничего подобного! Отправимся в Венецию восемнадцатого века, там вы станете супермоделями!» 
Это лишь одно из бесчисленных решений, какие могли открыть ей Двери времени, если, конечно, она сможет контролировать их. Благодаря карте, найденной в Египте, она уже знает, где находятся все эти двери. Теперь оставалось только открыть их. И для этого ей нужен Питер.
Обливия вошла в ресторанный зал, где постояльцы гостиницы оживлённо что – то обсуждали, выбрала дальний столик и заказала венецианскую версию кофе со сливками.
– О чём говорят эти синьоры? – поинтересовалась она у старшего официанта.
– О тайной венецианской полиции, – ответил тот. – Похоже, вчера ночью она обнаружила и закрыла две подпольные типографии, где печатались запрещённые книги.
– И что же это за книги?
Официант наклонился к ней и прошептал:
– Думаю, в них речь идёт о пришедшей из Франции новой моде. Она называется Просвещение. Но это, разумеется, преходящая мода.

Глава 14
Девичья комната

Оставив Рика выслушивать многословные разъяснения Альберто, Джулия прошла с Росселлой в кухню, заметив, что стены здесь выложены мрамором.
– Как начнёшь утро, так и весь день пройдёт, – сказала Росселла. – А слуг ты не видишь у нас, потому что с тех пор, как случилась эта нехорошая история с нашим последним слугой Данте, Альберто не пожелал больше никого впускать в дом, – прибавила она. – И нельзя сказать, что он неправ. В городе ходит столько сплетен и слухов.
Джулия решила, что сплетнями лучше не интересоваться, и промолчала, поднимаясь вслед за Росселлой по лестнице на третий этаж. Там они вошли в комнату, которая, видимо, долго оставалась запертой, судя по тому, с каким трудом Росселле удалось открыть её.
– Минутку, – попросила женщина и, пройдя внутрь, распахнула ставни. Солнечный свет залил комнату, и Росселла воскликнула: – Вот теперь иди сюда и смотри!
Это оказалась спальня: пол выложен чёрно – белыми мраморными плитками, у стены кровать, застланная зелёным покрывалом, напротив круглый столик со множество разных туалетных принадлежностей, с зеркалом и разрисованным цветами тазиком для воды.
– Это девичья комната Пенелопы. – пояснила Росселла. – Когда мы с Альберто переехали сюда, решили сохранить её в таком виде, ничего не меняя.
Джулия прошла по комнате, которая принадлежала Пенелопе, и ощутила запах затхлости и плесени, а также приторный запах духов. И остановилась у большой картины.
– Пенелопа? – тихо спросила девочка.
– Да, – ответила Росселла, подходя ближе. – Красивая, верно?
– Очень красивая. – согласилась Джулия.
На портрете она увидела девушку с длинными светлыми волосами, стянутыми голубой лентой. Девушка стояла у открытого окна в этой самой девичьей комнате.
– Это вы написали? – спросила Джулия, пристально вглядываясь в лицо Пенелопы.
– О нет! Эту картину подарил ей Улисс, когда пришёл просить её руки. Картину написал один фламандский художник, не помню его имени.
Джулия не могла глаз отвести от портрета.
– А знаешь, ты очень похожа на неё! – заметила Росселла. – Поэтому мне и захотелось показать тебе эту картину.
– Вы что, насовсем покинули нас? – донёсся со двора голос Альберто.
– Думаю, пора вернуться к этому старому ворчуну, – засмеялась Росселла, снова закрывая ставни.
Рик с грустным видом сидел во дворе. Альберто поднялся, подождав, пока сядут Росселла и Джулия, тоже опустился на стул и продолжил свой рассказ:
– Поэтому, как я уже сказал, мы согласились купить дом Саури. Поэтому и вы нашли нас.
Рик кратко пересказал Джулии всё, что узнал раньше:
– Фамилия Саури закончилась на Пенелопе, когда она взяла фамилию мужа.
«Вот это да!» – подумала Джулия.
– В городе поднялся переполох, когда стало известно, что маленькая Пенни полюбила какого – то иностранца. Северянина к тому же.
– Именно так, – прибавил Альберто. – Не стану говорить, что случился скандал, но. близко к этому.
Джулия посмотрела на Рика. Он спокойно кивнул, очевидно не понимая, что сейчас выяснилось.
Синьор Колла погладил усы и, возвращаясь к первоначальной теме, спросил:
– Вы ещё не объяснили нам, зачем приехали в Венецию. Это ведь очень длинное путешествие – из Англии.
– Мы ищем одного человека, – объяснил Рик. – Он был другом Улисса Мура, и мы подумали, может, он и ваш друг. Его звали, вернее, зовут. Питер Дедалус.
Имя часовщика повисло в воздухе, подобно дыму. Супруги Колла молчали, словно не зная, что ответить.
Наконец Альберто в смущении произнёс:
– Дедалус, говорите? Впервые слышу это имя. А ты, Росселла?
Синьора Колла тоже отрицательно покачала головой.
– А откуда вы знаете, что Питер Дедалус и Улисс были друзьями?
– Ну… вот… – Рик посмотрел на Джулию, ища её помощи, но девочка, похоже, не прислушивалась к разговору, целиком погрузившись в какие – то свои мысли.
– Джулия?
Услышав, что к ней обращаются, Джулия подняла голову и ответила:
– На самом деле мы не уверены в этом.
Она взглянула на закрытое окно комнаты Пенелопы Мур и опять повторила про себя: «Вот это да!»
– Питер – превосходный мастер. часовщик, если говорить точнее, – объяснил Рик. И, порывшись в рюкзаке, прибавил: – Вот, это наручные часы, сделанные им.
Альберто Колла взял часы с некоторым опасением.
– Наручные часы?  А. что это такое? – Он повертел часы в руках, удивившись их маленькому размеру. – Я очень люблю часы, но никогда не видел ничего подобного.
– Это особенные часы. – ответил Рик. – Видите вот эту сову? Это своего рода автограф Дедалуса.
– А… ну конечно, – сказала синьора Росселла, рассматривая часы. – Сова! У нас тоже есть одна вещица, на которой выгравирована сова. Не так ли, Альберто?
– Да, но это не часы, моя дорогая.
– Нет, но. Она принадлежала Пенелопе.
Рик вспомнил последние слова Нестора, которые он произнёс перед тем, как за ребятами закрылась Дверь времени: «Музыка! Не забудьте, что Питер очень любил музыку!»
– Питер очень любил музыку, – сказал он.
– Вот именно! – воскликнула Росселла. – Видишь, я права, упрямая голова!
Альберто наморщил лоб, а ребята с удивлением посмотрели на женщину.
– Это музыкальная шкатулка! – прибавила синьора Росселла Колла. – Хотите посмотреть?
Рик кивнул:
– Конечно, может оказаться очень даже кстати.
Все четверо поднялись и направились к дому.
– Джулия, что с тобой? – тихо спросил Рик подругу, немного отстав от хозяев. – Ты какая – то странная с тех пор, как вернулась сюда.
– Ещё бы!.. А ты ничего не заметил? – тоже шёпотом спросила она.
– А что я должен был заметить?
– Про Пенелопу.
– Что про Пенелопу?
– Она оказалась последней наследницей в семье, которая закончила свое существование в тысяча семьсот пятьдесят первом году.
Джулия не договорила, Рик сам вскоре догадался, что она имела в виду, и едва не лишился дара речи от удивления. Ну конечно! Ведь если семья Пенелопы Саури закончила своё существование в тысяча семьсот пятьдесят первом году, значит, Пенелопа родилась в восемнадцатом веке.
Следовательно, Улисс Мур совершил путешествие во времени, чтобы жениться на ней.
(…)
Четверо оживлённо разговаривавших женщин шли по улице Килморской бухты.
– Ох, это была такая красивая девочка! – говорила госпожа Бигглз, направляясь к своему дому.
– Очаровательная девочка! – подтвердила госпожа Боуэн. – Моя сестра очень любила её. Во всяком случае, я покажу вам сейчас все её фотографии.
Госпожа Боуэн шла следом за госпожой Бигглз, стараясь защитить от ветра свою новую причёску.
Госпожа Стелла, учительница, заглядывала во все витрины и зеркала заднего обзора на машинах, желая убедиться, что не слишком загорела. А Гвендалин мило поддерживала беседу.
– Надеюсь никто из вас не страдает аллергией на кошек? – поинтересовалась госпожа Бигглз, открывая дверь своего небольшого каменного дома. – Когда тут ещё жила моя бедная сестра, она всё время кашляла. Но прошу вас, располагайтесь!
Синьора Боуэн привычно отряхнула свою юбку, едва прикрывавшую колени, и с неудовольствием подумала: «Тут наверняка всюду полно шерсти!»
Все двадцать котов Клеопатры Бигглз выстроились на лестнице, ведущей на второй этаж. Хозяйка, приветствовала их каким – то особым звуком, а потом предложила гостям:
– Будьте как дома! Я схожу за фотографиями.
Пока госпожа Стелла и Гвендалин разговаривали в дверях, госпожа Боуэн быстро оглядела комнату: как и ожидала, кошачья шерсть лежала здесь повсюду – на всех диванах и креслах, – поэтому она при всём желании никак не могла почувствовать себя как дома. К тому же везде на полу скрипел песок – а в коридоре она заметила целую горку!
– Марк Аврелий, пропусти! – услышали гостьи голос хозяйки дома наверху.
– Вы считаете, мы беспокоим её? – спросила Гвендалин, слыша, как Клеопатра Бигглз открывает и закрывает разные ящики.
Госпожа Боуэн пожала плечами:
– Она же сама предложила.
– Ну а я очень рада, – сказала госпожа Стелла, взглянув на часы. – Это так интересно – посмотреть на старые снимки!
На самом деле внимание женщин привлекли не просто старые фотографии. Госпожа Бигглз уговорила остальных прийти к ней домой, пообещав показать множество снимков госпожи Ньютон в молодости.
Присутствие же в городе этой загадочной миллионерши и её визит к госпоже Бигглз настолько взбудоражили воображение женщин, что они не смогли отказаться от такого приглашения.
– Вот они! – с удовлетворением сказала Клеопатра Бигглз, спускаясь по лестнице с четырьмя огромными фотоальбомами.
Осторожно переступая через котов, она пригласила гостей в кухню, где за широким столом легко разместились все альбомы.
Минуту спустя чайник уже стоял на огне, и четыре женщины принялись рассматривать чёрно – белые снимки.
Госпожа Бигглз прекрасно помнила всё, что на них запечатлено, тем более что большинство фотографий касалось истории Килморской бухты.
– Вот здесь она в то время, когда ещё у нас была железная дорога, а на вокзале – старый ресторанчик «Чёрный вулкан», – рассказывала Клеопатра. – В то лето ловилось особенно много тунца… А это зимой. Лет тридцать назад, когда касатки напали на кита и он умирал в открытом море. А вот тут моя сестра, когда ездила в Италию: Флоренция, Рим, Венеция. Вот она в гондоле!
Помолчав, госпожа Бигглз продолжала:
– Потом сестра вернулась в Килморскую бухту… Вот причастие детей, родившихся в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году… Это пикник на пляже. А это одно из множества бракосочетаний в Черепаховом парке. Процессия с факелами направляется в церковь Сан – Эльмо. Тут выборы мэра и прибытие директора в школу.
– Ох, у него так ужасно пахнет изо рта, что дети даже пугаются, – вставила тут госпожа Стелла.
– А ведь прежде в городе было намного больше детей, чем сейчас, – заметила госпожа Боуэн, которая помнила, как часто заглядывали ребята в кабинет её мужа, залечить ободранные колени.
– И так далее, – снова заговорила Клеопатра Бигглз. – Вот Леонардо, смотритель маяка в молодости, когда у него ещё были целы оба глаза… А это падре Феникс с платком на голове, загорает на пляже …
– А это кто? – спросила парикмахерша, указав на человека в охотничьей шапочке, который стоял в конце мола спиной к фотографу.
Женщины стали передавать снимок друг другу, внимательно рассматривая его.
– Знаете, кто это? – спросила госпожа Бигглз. И решительно произнесла: – Господин Мур, хозяин виллы «Арго»!
Снимок снова перешел по кругу из рук в руки. Клеопатра Бигглз могла быть права, но всё же так уверенно утверждать нельзя, потому что человек стоит слишком далеко.
Вдруг госпожа Бигглз увидела в своём альбоме цветной снимок, на котором Обливия Ньютон была запечатлена со сверкающим ожерельем из драгоценных камней на шее; рядом борзая ростом ей до пояса.
– Вот она, – сказала госпожа Бигглз, вынимая фотографию из альбома. И, привлекая всеобщее внимание, воскликнула: – Наконец! Наша загадочная миллионерша.
Гвендалин, однако, всё ещё держала в руках старый снимок с Улиссом Муром на заднем плане.
– Можно оставить себе эту фотографию? – поинтересовалась она и, не дождавшись ответа, почти незаметно опустила снимок в свою сумочку.

Глава 15
На маяке

Джейсон пулей промчался через весь городок.
Оставив за спиной главную дорогу, он поднялся на противоположный берег бухты и свернул к маяку.
Мыс уходил в море узкой длинной полосой, волны омывали его с обеих сторон, с шумом разбиваясь о скалы и образуя водовороты. Маяк возвышался на самом конце мыса на горе из огромных валунов. Ветер здесь дул неистово, и чайки в небе, казалось, не летают, а зависли.
Джейсон застегнул все молнии и пуговицы, какие обнаружил на своей куртке, спасаясь от ветра, но бесполезно: холодный воздух проникал под одежду, а волны то и дело обдавали брызгами.
Борясь с ветром, Джейсон подъехал к маяку. Вблизи он оказался очень высоким, по меньшей мере в два раза выше башенки на вилле «Арго». Белого цвета, без окон, а единственная дверца внизу выглядела до смешного крохотной. Джейсон даже не попытался открыть её, потому что на ней висел тяжёлый замок.
Джейсон посмотрел вверх и почувствовал, что даже голова закружилась: таким высоким был маяк. На самом верху, под огромным фонарём, виднелась узкая винтовая лестница. Потом, прикрыв рукой глаза от солнца, Джейсон огляделся.
Нигде ни души.
В двухэтажном доме смотрителя все ставни были закрыты. Рядом стоял другой дом, поменьше.
– Господин Минаксо! – позвал Джейсон, подойдя к нему ближе. – Господин Минаксо!
Постучал в дверь и снова позвал, но никто не ответил. В одном из окон первого этажа ставни оказались открыты, и Джейсон, заглянув внутрь, увидел стол, на котором лежал нож, умывальник и старую дровяную печь. Но следов Минаксо не обнаружил.
Джейсон поёжился, слишком неуютно чувствуя себя из – за сильного, воющего ветра, и вдруг увидел, что на него надвигается какая – то огромная тень.
Джейсон обернулся. Перед ним стоял человек с длинными волосами, державший в руке что – то острое и металлическое.
– Ты кто такой? – спросил человек.
У Джейсона перехватило дыхание.
Незнакомец держал в руках огромный крюк, каким рыбаки подцепляют выловленного тунца. Ветер вздувал рубашку человека, словно сорвавшийся с мачты парус.
Мальчик боролся с искушением отступить и броситься со всех ног наутёк. Но ведь его послал сюда Нестор.
– Ты Леонардо? – всё же отважился он спросить.
Человек постоял, возвышаясь над Джейсоном, но потом, присев, наклонился к нему. Джейсон рассмотрел чёрную повязку на глазу и увидел здоровый глаз, светлый, голубой, холодный, острый нос, широкие плечи и акулий зуб, висящий на шее.
– Вопрос задал я, – сказал человек и опустил перед собой огромный крюк. Конец его ушёл в почву, словно нож в масло.
– Меня зовут Джейсон Кавенант, – ответил мальчик. – И я ищу Леонардо Минаксо.
– Джейсон Кавенант. – Ветер сильно трепал волосы человека. – И зачем же тебе понадобилось искать Леонардо Минаксо?
– Потому что Нестор сказал, что он на нашей стороне.
Человек выпрямился:
– Объясни.
Джейсон глубоко вздохнул:
– Не могу, если ты не Леонардо.
Смотритель маяка окинул оценивающим взглядом дрожавшего от холода мальчика и представил, какое производит на него впечатление со своим огромным крюком, да еще в таком пустынном месте.
– А ты молодец, парень, – произнёс он, обошёл Джейсона и направился к двери. – Я – Леонардо. Заходи.

В доме было так холодно, словно стены и пол никогда никак не обогревались. Леонардо Минаксо указал Джейсону на деревянную скамью, вырезанную из толстого ствола дерева, положил крюк на стол, рядом с ножом, снял рубашку и отвернул кран. Омываясь по пояс ледяной водой, спросил:
– Зачем Нестор послал тебя сюда?
Джейсон хотел было рассказать ему всё, но решил не торопиться и ответил:
– Он сказал, что вы с ним друзья.
– Не думаю, чтобы он употребил это слово.
Леонардо облил холодной водой руки и предплечья.
– Были друзьями, – прибавил он. – Но. если говорить стихами, и в старости чувствуешь себя молодым, радуешься горячей крови, хоть и холодна она в твоих венах.. 
– Не понимаю..
– Это Шекспир, мальчик. Великий поэт хочет сказать, что иногда помнишь друзей лишь потому, что вспоминаешь, каким сам был в молодости. Ты читал что – нибудь Шекспира? Нет, не думаю. А что ты читал?
– Про капитана Месмера, – ответил Джейсон. И уточнил: – Это комикс.
– А понимаешь, почему весь мир летит в тартарары?
– Нестор в опасности, – сказал Джейсон, которому надоели эти странные рассуждения. – Он сказал, что только ты можешь помочь ему.
– Что значит в опасности?  – Леонардо Минаксо завернул кран.
– Он сказал, что вы с ним должны начать действовать по плану «Голубь в колодце».
Леонардо склонил голову набок:
– Он в самом деле говорил тебе про голубя в колодце? Когда?
– Десять минут назад, прежде чем эти двое вновь начали допрашивать его.
– Эти двое?  Кто такие?
– Не знаю. Попрошайки. То есть. воры. Они вошли на виллу «Арго» и привязали Нестора к дивану.
Смотритель маяка ругнулся и надел рубашку, хотя руки ещё не обсохли.
– А как он собирается исполнить план с голубем?
– Не знаю. Сказал только, что постарается увести их подальше от дома.
– Тогда нельзя терять ни минуты.
Смотритель маяка взял со стола крюк и кинул Джейсону нож со словами:
– Держи. Умеешь пользоваться ножом?
Джейсон поймал нож на лету и сам удивился, как ловко это у него получилось.
– Думаю, да. – проговорил он.
Леонардо улыбнулся.
– Это просто, – сказал он. – Прикладываешь нож к чему – нибудь и нажимаешь. он и режет.
– Что такое план «Голубь в колодце»? – спросил Джейсон, выходя вслед за Леонардо Минаксо и стараясь поспеть за ним.
– Колодец в Черепаховом парке, – ответил тот, направляясь к соседнему дому. – Или же в парке Килморской бухты.
Джейсон покачал головой. Он не знал, что в городе есть парк, не знал, где он находится.
Леонардо подошёл к двери и принялся отодвигать задвижки. По запаху Джейсон догадался, что это конюшня.
– Когда – то очень давно у подножия холма в парке были гроты. Древние римляне, когда завоёвывали Англию, использовали их как тюрьму, где допрашивали восставших кельтов, друидов и шпионов.
Джейсон кивнул, хотя не понял ни единого слова.
Леонардо распахнул дверь и вошёл в конюшню.
– Вперёд, красавица! – заговорил он. – Выходим!
Джейсон остался на пороге. В конюшне стояла великолепная лошадь тёмной масти с белой гривой. Леонардо погладил её по голове и спросил Джейсона:
– Справишься?
– Я. Я никогда не садился на лошадь.
– Прекрасно. Всё на свете когда – нибудь делается в первый раз.
– Но вообще – то у меня есть велосипед… там, на берегу.
– А у меня нет. Иди сюда!
Джейсон, волнуясь, вошёл в конюшню. Лошадь потрясла гривой, словно поняла, что её сейчас выведут.
– Это Ариадна, – сказал Леонардо. – Ариадна, а это. Джейсон Кавенант.
Он подождал, пока Джейсон погладит лошадь, потом опустил свою большую ладонь на руку мальчика и, прижав ее к шее лошади, сказал:
– Ну вот, теперь вы друзья…
Потом указал на седло, висевшее на крючке, и прибавил:
– Оседлай, пожалуйста.
Джейсон хотел было возразить, объяснить, что никогда в жизни не седлал лошадь, но сказал только:
– Мне же не достать его. – И развел руками. – Оно слишком высоко висит!
– Так подпрыгни, – сказал смотритель маяка и вышел из конюшни.

– Значит, собираетесь ограбить меня. – сказал Нестор, следуя за попрошайкой на кухню. – Короче говоря, воры вы!
Дон Диего Валенте, придя в восторг от света в холодильнике, буквально опустошил и распотрошил его, пытаясь понять, откуда там такое удивительное яркое свечение.
Диегуита тем временем рассматривала разные безделушки и статуэтки на мебели и, как только находила что – либо, казавшееся ей особенно ценным, тотчас уносила.
Смирившись с тем, что им не удастся понять, куда они попали, мошенники придумали простой план, как ограбить виллу «Арго».
– Воры, говоришь? – с возмутился Дон Диего. – Какие же мы воры?! – Уперев руки в бока, он смотрел на электрический свет в холодильнике. – Проще простого обозвать нас ворами! А скажи мне, кто хоть однажды не воровал что – нибудь? – И прежде чем Нестор успел ответить, попрошайка добавил: – Ты разве никогда не воровал сердце девушки? Или время у кого – то, кому осталось жить меньше, чем тебе? Или же. Ещё. Третий случай.
Дон Диего почесал нос, припоминая третий случай воровства, словно забыл вдруг выученные наизусть примеры.
Заметив его затруднение, Нестор усмехнулся:
– Не ожидал, что ты такой философ. Так или иначе, мне не нравится ваше поведение – разве можно забирать вещи из чужого дома и уносить их, как делает твоя подруга?!
– Согласен, это называется воровство, – признал попрошайка, выходя в сад и направляясь к лестнице, ведущей на пляж. – Когда берут чужое. Верно. Но в таком случае и Совет десяти, который правит Венецией, тоже ворует. потому что заставляет платить всех торговцев! Во всяком случае, такова жизнь. Лучше скажи мне, старик, как называется это море?
– Атлантический океан.
Глаза попрошайки загорелись. Он закинул руки за голову и глубоко вдохнул солёный морской воздух:
– Ясно! Выходит, я не ошибся! Я узнал этот запах!
– Откуда ты родом? – спросил Нестор. – Испанец?
– Я – гражданин мира. Моя мать из Валенсии. А отец. Кто его знает? Он умер, так и не сказав мне правды. Умер от кашля. Мне было двенадцать лет, и я пошёл служить юнгой на судно. Я видел острова в Атлантическом океане, которые называются Кабо – Верде. И Марсель видел, и Геную, пока нас не обстреляли. И тогда я поклялся ни за что больше не ступать ногой ни на какое судно. Потом встретил Диегуиту, и мы отправились в Венецию работать на поставщиков пряностей, и работали, пока нужны были. А потом… Теперь вот приходится как – то выкручиваться.
Из дома вышла довольная Диегуита, неся лампу с позолоченной ножкой.
– Посмотри, дорогой, она вся золотая! – обратилась она к Дону Диего.
Нестор разозлился, узнав лампу, которая стояла на столике возле телефона. Нужно увести этих двоих подальше от виллы «Арго», прежде чем они разграбят её.
– Интересно. – проговорил старый садовник. – А как вы думаете выбраться отсюда?
– В каком смысле? – с недоумением сказал Дон Диего.
– Как собираетесь увезти отсюда все эти вещи? Если пешком, то мой хозяин сразу же поймает вас.
Только сейчас Диего, похоже, понял, что Диегуита вынесла во двор слишком много всяких позолоченных и красивых вещей.
– И верно, – кивнул он. – Нужна лошадь. Где тут у тебя конюшня?
– На вилле «Арго» нет конюшни, – ответил Нестор.
– А как же вы передвигаетесь? – удивился Дон Диего.
– Пешком или на лодке.
– Не говори мне о лодке! Я поклялся!
– Тогда придётся поискать лошадь в ближайшей конюшне, – произнес Нестор с притворным равнодушием.
– А где она?
– Не скажу.
– А я думаю, что всё – таки скажешь.
Помолчав, Нестор произнёс:
– Нужно пройти немного пешком.
– Ах, вот как, старый хитрец! – улыбнулся Дон Диего. – Пока ищем лошадь, вернётся твой хозяин.
– По мне, так попробуйте на себе унести всё это, если сможете, – ответил Нестор.
Дон Диего подумал и посмотрел на груду сваленных в кучу вещей.
– Диегуита! – позвал он.
Девушка появилась в дверях с серебряной вазой, любуясь ею.
– Ты только посмотри! – воскликнула Диегуита. – Серебряная! В неё можно смотреться, как в зеркало.
– Постой, постой! – сказал Дон Диего. – У нас тут небольшая проблема.

Глава 16
На обратной стороне картины

Росселла и Альберто Колла привели Джулию и Рика к большому, богато инкрустированному комоду, на котором стояли две старинные китайские статуэтки, шкатулка для драгоценностей из Смирны и лежал кинжал из Толедо.
– Не вижу тут никакой музыкальной шкатулки, – проговорила Джулия, с любопытством рассматривая вещи.
– Конечно, потому что она необычная. – сказал Альберто и взял стул. Сбросив туфли и поднявшись на стул, он снял со стены небольшую картину, висевшую над комодом.
– Рик! – воскликнула Джулия, узнав сад и дом, изображённые на картине. – Это же вилла «Арго»!
– Как ты говоришь? – спросил Альберто.
– Это дом, где мы живём! – объяснила Джулия. – Это наш парк, утёс. вот и ограда.
– В самом деле? – удивилась Росселла. И попросила мужа: – Покажи им раму, дорогой!
Алберто повернул картину, и ребята увидели ручку, вставленную в позолоченную раму, и металлический цилиндр, на котором была выгравирована сова – символ Питера. Зубчатое колесо соединяло цилиндр, усыпанный маленькими металлическими иголочками, с ручкой.
Альберто повернул ручку и сказал:
– А теперь послушайте.
Иголки словно побежали по тонким металлическим пластинам, и послышалась красивая мелодия.
При звуках этой музыки Рику вдруг показалось, будто он перенёсся в детство. Зазвучала та самая мелодия, которую он слышал однажды много лет назад в магазине Питера Дедалуса, куда пришёл с отцом купить часы. Он не сомневался, потому что мелодию эту помнил так же хорошо, как собственное имя.
– С тобой всё в порядке, мальчик? – спросила Росселла.
Рик словно вернулся издалека. Музыкальная шкатулка продолжала звучать, а Джулия и супруги Колла с удивлением смотрели на него.
– А. Что?
У него щипало глаза и пылали щёки, как бывало каждый раз, когда он вспоминал отца.
– Рик… – Джулия взяла мальчика за руку. – Всё в порядке?
– Это его. – сказал рыжеволосый мальчик, указывая на музыкальную шкатулку. – Это работа Питера. Я узнал её.
– Конечно, это просто чудо, – сказал Альберто Колла, опуская картину на пол. – Не знаю даже, с чего начать поиски. Нелегко найти человека в таком большом городе, как Венеция, и при таких скудных сведениях о нём.
– Вы поговорили с часовщиками в лавках на мосту? – спросила Росселла.
– Поговорили, – ответила Джулия, – но, похоже, никто ничего не слышал о нём.
– Может, у Питера есть какое – нибудь прозвище? – предположил Альберто.
– Вообще – то он мог использовать другое имя, чтобы оставаться в безопасности.
– Значит, этот человек не хочет, чтобы его нашли?
Джулия кивнула:
– В каком – то смысле. Он бежал, – прибавила она.
– И оставил нам письмо, в котором извиняется за ошибку, допущенную в прошлом, и говорит, что начнёт новую жизнь здесь, вдали от всех, – сообщил Рик.
– В таком случае почему бы не уважить его желание? – сказала Росселла.
– Потому что. Мы думаем, Питер унёс с собой секрет, который принадлежал Улиссу Муру. И мы. хотим открыть его.
– Но это же фантастика, Альберто! Это словно поиски сокровища!
Синьор Колла задумчиво погладил усы:
– Всё, что у нас есть от него, это музыкальная шкатулка.
Помолчав, Рик сказал:
– Мы нашли также его шахматную доску. и бумагу, где написано, что, если хотим связаться с ним, нужно правильно написать ДЕДА.
– А что это, какая – то загадка? – удивился Альберто.
– Совершенно непонятная, – ответил Рик. И прибавил: – Между прочим, письмо получено из его же изобретения. Он придумал машину для обработки архивных документов. Когда искали в нём его имя, машина и выдала это сообщение.
– Странно, очень странно, – проговорил Альберто. – Часовщик – изобретатель, укрывшийся в Венеции, любящий шахматы и музыку, оставляет послание, лишённое на первый взгляд всякого смысла. По – моему, тут можно сделать только одно.
– Мой муж всегда находит решение любой проблемы! – похвалила его Росселла.
– Если, конечно, вы по – прежнему готовы продолжить поиски. – прибавил синьор Колла.
– Конечно, и будем вам благодарны! – воскликнула Джулия.
– Хорошо. В таком случае. наденем плащи и отправимся в путь! А я попробую упаковать эту картину. Мы возьмем её с собой.
– А куда пойдём? – поинтересовалась девочка.
– В больницу Святой Марии, – ответил Альберто Колла.

Альберто, Росселла и ребята вышли из дома. Синьор Колла закрыл ворота большим, богато украшенным ключом, повесил его себе на грудь и спрятал под жилет.
Нести картину он поручил жене, а сам взял какую – то другую вещь, завёрнутую в ткань.
Все четверо прошли вдоль канала и переправились по мосту на другую сторону.
По пути Колла объяснил свой план.
– Рядом с больницей Святой Марии находится один из четырёх крупнейших музыкальных институтов города, – сообщил он, – консерватория, ещё несколько лет назад там преподавал наш маэстро Антонио Вивальди.
– Тот, который написал «Времена года»? – спросила Джулия.
– Да, именно он, – подтвердил Альберто Колла. – Так что, если эта музыкальная шкатулка – наш единственный след, думаю, там мы сможем узнать, какую музыку она исполняет. Кто, как не преподаватели лучшей в городе школы, может ответить на такой вопрос.
– И спросить их об этом, естественно, сможем только мы с тобой, Джулия – сказала Росселла.
– Почему? – удивилась девочка.
– Потому что школа женская. Девушки учатся там петь и играть на скрипке, но никогда не показываются публике: они всегда выступают за решёткой.
– Да тут, я вижу, все стремятся всё прятать и скрывать! – рассердился Рик. – Решётки, секреты, маски! Хоть что – нибудь вы делаете открыто?
Альберто Колла ответил не сразу. Он прижал к себе свёрток, который взял из дома, словно испугавшись, что может потерять его, и проговорил:
– По правде говоря, очень немногое.
– Вы хотя бы не носите маски, как другие венецианцы, – заметила Джулия.
– Маска скрывает только черты лица, – задумчиво произнес Альберто. – И нужно немало постараться, чтобы скрыть душу. Так или иначе, мы пришли, – объявил он. – Росселла, ступайте в школу, спросите. Наверняка узнаете много интересного про эту музыкальную шкатулку.

Рик и Альберто остались у входа и услышали, как уличный газетчик кричит у подножия огромной конной статуи:
– «Бабьи сплетни»! Сегодня вечером все идём в театр Святого Ангела смотреть комедию Гольдони «Бабьи сплетни!»
– Наконец – то хоть одна хорошая новость, – улыбнулся Альберто Колла. – Это должно быть очень забавно. А ты бывал когда – нибудь в театре? – обратился он к Рику.
Тот покачал головой.
– Если вы с Джулией захотите, можем пойти. Сколько времени думаете пробыть в Венеции?
Услышав этот вопрос, Рик вдруг осознал, как промчалось время. Он и Джулия ничего ещё не успели найти, а солнце уже клонится к горизонту и небо окрашивается золотистым цветом.
Надежда найти Питера всего за несколько часов была, конечно, чересчур оптимистичной.
– Думаю, только до вечера, – ответил он.
– Жаль. А то хорошо посмеялись бы.
Рик вспомнил, что вечером они встретятся с Джейсоном, и забеспокоился: а вдруг что – то случилось в Килморской бухте, вдруг они с Джулией никогда не смогут вернуться туда?.. Он с нетерпением ожидал возвращения Росселлы и Джулии из музыкальной школы, и, когда те вышли, сразу понял по их лицам, что они ничего не узнали.
– Тайна, – сказала Джулия, обращаясь к Рику. – Никто из преподавателей никогда не слышал этой музыки. Значит, это более поздняя музыка.
– Поздняя?  – переспросил Альберто. – Как это понимать?
– Да нет. Это я так…
Но Рик прекрасно понял, что имела в виду Джулия: видимо, мелодия, которую издавала музыкальная шкатулка, сочинена не в восемнадцатом веке, а в следующем.
– Выходит, мы сделали дырку в воде, – вздохнул Альберто.
– Не совсем, – сказала Росселла, показывая листок бумаги. – Учитель скрипки дал нам адрес одного багетных дел мастера, который, возможно, сделал эту раму и укрепил на ней музыкальную шкатулку.
– Ничего не остаётся, как отправиться к нему, – заключил Альберто.

Они долго шли вдоль каналов, по лабиринтам улочек и снова оказались на площади Святого Марка, где уже появились вышедшие на прогулку дамы в широких, похожих на огромные купола платьях.
Альберто привёл ребят в кафе под портиком одного из зданий, окружавших площадь.
– Каждый раз, когда бываем здесь, – сообщил он, – непременно заказываем ванильный шоколад.
На вывеске значилось: «В честь торжествующей Венеции». Но Альберто сказал, что венецианцы называют это заведение просто кафе «Флориан» – поскольку так звали усатого синьора, который подал им горячий сабайон в медном котелке. Сабайон – это один из самых известных итальянских десертов: яичный крем с добавлением вина.
Меню оказалось поразительным: вода, ароматизированная цветочными эссенциями, различные лимонады, фруктовое мороженое, твёрдое мороженое разных сортов, ванильный шоколад и шоколадные конфеты. Альберто оплатил выбранные конфеты, которые подали в бумажных кулёчках.
Когда супруги Колла и ребята собрались покинуть кафе, Альберто вдруг изменился в лице.
– Граф Ченере, – сказал он, остановившись на пороге, и с тревогой посмотрел на Росселлу, которая тоже насторожилась.
– Может, он не заметил нас? – проговорила она.
Альберто и Росселла круто повернулись, встав спиной к площади.
– Что случилось? – встревожилась Джулия.
– Боюсь, плохая встреча, – ответил Альберто, нервно теребя край свёртка, который держал в руках.
– Давайте я подержу, – предложил Рик.
Альберто посмотрел на Росселлу, и та кивнула в знак согласия.
– Окажешь услугу. – сказал Альберто. И пояснил: – Дело в том, что этот тип, похоже, преследует меня.
– Нет проблем, – заметил Рик.
– Тогда идите под эту арку, потом всё время прямо, до церкви Святого Моисея. А мы, как только отделаемся от этого человека, догоним вас.
Рик не заставил его повторять дважды. Взял свёрток, обнаружив, что он намного легче, чем казался на первый взгляд, и они с Джулией пошли в указанном направлении, протискиваясь сквозь заполнявшую площадь толпу, сталкиваясь с разными пестрыми и многоликими «масками».
Спустя некоторое время Рик остановился и оглянулся, но не увидел ни Альберто, ни Росселлы. В это время рядом с ним прошла какая – то фиолетовая «маска», обдав его запахом своих духов.
– Рик, что с тобой? – спросила Джулия.
Он не ответил. На какое – то мгновение ему показалось, будто аромат этих духов знаком ему. Но он покачал головой и двинулся дальше.

– Граф Ченере, – шепнула Обливия Ньютон, трогая за плечо человека в серой маске, который стоял у входа в кафе «Флориан» и разговаривал с мужчиной и женщиной средних лет, явно чем – то обеспокоенными.
Синьор в недоумении вскинул брови, а синьора, державшая в руках небольшую картину в старинной позолоченной раме, залилась румянцем.
Обливия окинула презрительным взглядом эту женщину, чьи формы, по её меркам, были безусловно чересчур пышными.
Граф Ченере резко обернулся, когда она тронула его за плечо.
– А… это вы, – проговорил он. – А я тут мило беседую со старыми друзьями. Позвольте познакомить вас: синьора Росселла и синьор Альберто. Синьора.
– Ньютон, – произнесла Обливия. – Как учёный.
– Синьор Колла был блистательным учёным, – продолжал граф Ченере, подчеркнув слово «был», – пока не переехал по другому адресу.
– Вы из Венеции, синьора Ньютон? – заговорила женщина с картиной, пытаясь сменить тему разговора.
– Не совсем, – холодно ответила Обливия. – Но думаю, у графа есть сведения, которые позволят мне лучше познакомиться с городом.
– Прекрасно, в таком случае. – Альберто Колла улыбнулся. – Мы как раз собирались распрощаться. Граф, моё почтение, желаю хорошей работы.
Все раскланялись друг с другом, граф поцеловал Росселле руку, и супруги Колла удалились.
– Ну что ж, забавляйся своими игрушками, – проворчал граф Ченере вслед Альберто, – только они будут последними.
– В маске вы или без неё, похоже, вас знают в городе все, – заметила Обливия.
– Только те, кто боится Совета десяти, – сердито произнёс сыщик тайной венецианской полиции.
– Интересно, а чего боятся эти двое?
– Они распространяют идеи Просвещения и запрещённые книги. Рано или поздно я поймаю их с поличным.
– Удачи. Но мне кажется, мы встретились сейчас с другой целью.
Промолчав, граф Ченере направился в самую гущу толпы, заполнявшей площадь.
– Вы нашли нужного мне человека? – спросила Обливия, следуя за ним.
– А вы принесли деньги, которые полагаются мне за работу?
Женщина позвенела под плащом монетами, и граф понял её ответ.
Он провёл её к Часовой башне, обошёл с другой стороны, где оказался тёмный тупиковый переулок, и остановился у небольшой двери.
– А дальше что?
– Как вы торопитесь, синьора Ньютон, – проговорил граф Ченере. – Это оказался долгий и трудный поиск. И у меня имелось слишком мало сведений. Очень мало. Но. на наше счастье.
Обливия заметила под его плащом металлический блеск. Ей даже померещилось, будто это кинжал. Но это оказалась связка ключей. Граф Ченере выбрал нужный, открыл дверь и, войдя, знаком пригласил Обливию следовать за ним.
Они оказались в каменной комнате с деревянной лестницей, ведущей на самый верх башни.
– Не понимаю, – сказала Обливия.
Граф Ченере протянул ей раскрытую ладонь:
– Деньги, синьора.
– Сначала скажите мне, где находится Питер. Вы нашли его?
Граф Ченере указал пальцем на потолок:
– Конечно. Несмотря на то, что теперь его зовут по – другому. Теперь его называют Питер Англичанин, часовщик.
– Это он!
– Рад за вас. Сейчас он находится двумя этажами выше этой комнаты и чинит башенные часы. Вам нужно только подняться по этой лестнице, чтобы увидеть его.
Обливия улыбнулась. Сыщик схватил мешочек с деньгами и быстро спрятал его под плащом.
– Удачи, синьора Ньютон. И если снова понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

– Я только взгляну, – сказал Рик.
– Нет! – возразила Джулия, лаская Диого. – Рик, ведь синьор Колла не разрешил тебе посмотреть, что в этом свёртке.
– Но он ведь и не узнает! – сказал Рик. – Только приподниму ткань и посмотрю, что там.
– Нет.
Ребята опустились на землю у входа в церковь.
– Он даже изменился в лице! – продолжал Рик.
– И Росселла тоже. Оба выглядели такими испу ганными.
– Вот из – за этого! – Рик указал на свёрток, который передал ему Колла. – Напомню тебе, что нам ничего не известно о них, кроме того, что живут в доме Пенелопы.
– Об этом Нестор ничего не говорил.
– Может, это и не так, как мы думаем.
– А может, он тоже ничего не знал, – предположила Джулия.
– Скорее всего, а иначе сказал бы.
– Есть ещё одна вещь, которая мне непонятна.
– Везёт же человеку – только одна! – усмехнулся Рик.
– Если Пенелопа действительно жила в Килморской бухте, – сказала Джулия, – значит, кто – то должен был остаться там вместо неё. Или я не права? Ну примерно так, как случилось сегодня с этими попрошайками. Они там, а мы. тут.
– Будем надеться, ненадолго, – заметил Рик.
При мысли, что они могут навсегда остаться в Венеции, у Джулии побежали мурашки по коже.
– Кстати, который час? – спросила девочка.
– По – моему, это книга, – сказал Рик, приподняв ткань и заглянув под неё.

Глава 17
Черепаший парк

Джейсон заметил в углу стул, взял его и поместил под крючком, на котором висело седло – английское седло из тёмной кожи, невероятно тяжёлое, ну просто целая тонна кожи, украшений и упряжи.
У мальчика даже руки задрожали от напряжения, и он едва не уронил всё это. Стиснув зубы, сумел всё же спуститься со стула и донести седло до стойла Ариадны.
Лошадь с любопытством посмотрела на Джейсона. В это время снаружи раздался какой – то металлический грохот, словно бочка покатилась, но Джейсон не обратил на это внимания, вошёл в стойло и опустил седло на пол.
– Оседлай, пожалуйста! – передразнил он Леонардо Минаксо. – Легко сказать.
Ариадна фыркнула, и Джейсон слегка отступил на всякий случай, невольно подумав, какая же она огромная по сравнению с ним.
– Ладно, Ариадна, сейчас мне нужна твоя помощь, – сказал он.
Лошадь подошла к нему. Джейсон набрал побольше воздуха в легкие и рывком закинул седло на спину Ариадны.
– Я сделал это! – обрадовался мальчик, погладив лошадь по шее. – Молодец, лошадка.
Он стянул подпруги под животом Ариадны, и тут в дверях появился Леонардо Минаксо.
– Ну как дела? – спросил он.
Джейсон вывел из стойла осёдланную лошадь.
– У нас мало времени, живее, – сказал смотритель маяка, сам повёл Ариадну из хлева, быстро проверил, хорошо ли она осёдлана, и расслабил подпруги под животом.
– Что – то не так? – забеспокоился Джейсон.
– Нет, всё отлично, – ответил Минаксо. – Но сейчас седло нам не понадобится.
– Как это не понадобится?
– Мы пристегнём лошадь вон туда, – сказал Леонардо, указав на стоявшую невдалеке небольшую двуколку, в которой лежали два связанных друг с другом металлических бочонка.
Смотритель маяка всего лишь одной рукой снял седло с Ариадны, чтобы впрячь лошадь в двуколку.
– Послушай, если не нужно было седлать её, зачем же ты заставил меня делать это? – рассердился Джейсон.
– Это нужно было не Ариадне. Нужно было мне.
Джейсон пришел в замешательство, ничего не понимая.
Леонардо улыбнулся.
– Мне хотелось понять, сумеешь ли ты сделать то, что не умеешь, – объяснил он. – И действительно ли ты такой молодец, как говорят.
– А кто говорит?
– Залезай.

Ариадна шла быстро, и двуколка летела по дороге, усыпанной гравием.
Джейсон сидел рядом с Леонардо Минаксо, металлические бочонки громко дребезжали.
– А что в этих бочках? – поинтересовался Джейсон, когда они въехали в город.
– Нож, что я дал, у тебя?
– Конечно, у меня, – ответил Джейсон. – Но я ведь задал вопрос.
Минаксо поднял руку:
– Минутку, капитан. Держи поводья!
Джейсон машинально ухватил тонкие кожаные ремни.
– Что нужно делать? – встревожился он.
– Держать, и больше ничего.
– Ох, чёрт возьми! – произнес мальчик, поднимаясь. – Вот это да!
– Где нож?
– За поясом, – ответил Джейсон, с ужасом глядя на дорогу.
Леонардо достал нож, повернулся к бочонкам, отрезал кусок от конца верёвки, крепче притиснул бочонки друг к другу и плотно связал.
– Думаю, так лучше. – Он сунул нож в приспособление на подножке, напоминавшее уключину. – Не стоит ходить с ножом за поясом, – добавил он, опускаясь на своё место.
Как только Минаксо вновь взял вожжи в свои руки, Джейсон с облегчением опустился на сиденье.
– Уф! – произнёс мальчик. – Как быстро бежит.
Они поехали по главной дороге, и бочонки больше не дребезжали.
– Смола, – произнёс Леонардо спустя некоторое время.
– Что ты сказал?
– Я сказал, что везём два бочонка смолы.
– И что будем делать с двумя бочонками смолы?
– Доставим в Черепаховый парк.
– А где этот парк? – крикнул Джейсон, желая перекричать грохот колёс.
– На той стороне Килморской бухты. Но не беспокойся.
Леонардо потянул левый повод, и лошадь свернула в тихую, едва приметную улочку с грунтовой дорогой.
– Мы с Ариданой знаем короткий путь.

Они объехали городок стороной, вокруг бухты, добрались до старого вокзала, пересекли рельсы и у школы стали подниматься по узкой дорожке на холм. Растительность здесь становилась всё гуще, и вскоре они уже ехали между высокими деревьями, кроны которых нависали над дорогой, а высокая трава шуршала по днищу двуколки.
Быстро миновали увитую вьющимися лилиями арку из кованого железа и оказались на поляне, окружённой ветвистыми кипарисами с одной стороны и чащей каких – то странных деревьев и растений – с другой.
– Черепаховый парк, – объявил Минаксо, останавливая лошадь и осматриваясь.
– Похоже, очень запущенный, – заметил Джейсон.
– Так и есть. Когда задумали его – два века назад, – хотели создать большой ботанический сад и собрать в нём растения со всего мира. Однако после смерти основателя всё быстро пришло в упадок. И теперь редкие, специально высаженные растения перемешались с дикорастущими. Возможно, вышло даже красивее, чем задумывалось когда – то. Во всяком случае, мне так кажется.
– А кто задумал этот парк? – спросил Джейсон, с восхищением рассматривая величественные деревья, увитые вьющимися растениями, и густой кустарник вдоль дороги.
– Это придумал мой. предок Мура, очень любивший ботанику.
– Так твой предок или Мура? – пожелал уточнить Джейсон.
Леонардо насмешливо взглянул на мальчика:
– От тебя ничто не ускользнёт. Предок Мура. Я ошибся. Его звали Раймонд Мур, он был прапра – прадедом Улисса Мура… или что – то в этом роде.
– Ты хочешь сказать, что предки Улисса Мура жили в Килморской бухте?
– А где же ещё?
– Я думал, что Улисс. господин Мур когда – то приехал сюда в заброшенный дом.
– Так и было на самом деле. Но дом всегда принадлежал семье Мур. Дед Улисса покинул его, и только позднее Улисс решил перебраться сюда.
Джейсон попытался вспомнить лицо деда Улисса, изображённого на одной из картин, что висели вдоль лестницы на вилле «Арго». Вроде бы это солидный господин в костюме охотника.
Тем временем они въехали вглубь парка, в центре которого оказался странный памятник: три черепахи, лежащие рядом.
– Вот это да! – выдохнул Джейсон, увидев их.
– В чём дело?
– Три черепахи! – обрадовался Джейсон как старым знакомым.
Точно таких он видел над каменной дверью в гроте Солёного утёса.
Леонардо натянул поводья и сказал:
– Как над Дверью времени.
Джейсон выпучил от удивления глаза:
– А откуда ты знаешь о…
– Наверное, о том же я мог бы спросить тебя, – с улыбкой ответил смотритель маяка.

На центральной улице двоюродный брат Фреда Засони держал обувной магазин, а старый ангар для хранения рыбы, что находился за домом, приспособил под мастерскую для ремонта лодок и автомобилей.
В помещениях, где прежде хранили выпотрошенных и разделанных тунцов и китов, теперь грудами лежали шины, лодки, рули, глушители и дверцы машин.
Невысокий, тучный, лысоватый хозяин мастерской никогда не называл своего имени. Он издали определил, что собой представляет мотоцикл Манфреда. Сунул руки под бретельки своего комбинезона, держа их, словно две арки, перекинул зубочистку из одного угла рта в другой и категорически заявил:
– Таких шин у меня нет.
Манфред сжал в карманах кулаки, стараясь скрыть свою злость.
Фред Засоня почувствовал, что нужно вмешаться.
– Ну как же нет? – сказал он. – У тебя же тут тысячи шин.
Его брат нисколько не смутился. Провёл грязной рукой по лысине и возразил:
– Тысячи, но не таких. Это роскошный мотоцикл, большой. А у меня колёса для обычных машин. Послушай меня, начальник, – обратился он к Манфреду. – Если хочешь заменить шины, поезжай в Бристоль. Или в Лондон. Короче, в какой – нибудь крупный город.
Манфред промолчал.
– Могу написать, как называются твои шины, а дальше ищи сам.
– А заказать разве нельзя? – спросил Фред.
– У меня слишком много работы. Нет, не получится. Послушай меня, начальник, так будет быстрее. Если не знаешь, где оставить мотоцикл, могу подержать у себя, пока не найдёшь шины. А вот эту штуку.
– Это «багги», – прошипел Манфред.
– Да, «багги», забери отсюда, – сказал хозяин мастерской и протянул ему листок с названием шин, какие нужно искать.
Манфред оставил у двоюродного брата Фреда Засони мотоцикл на неделю, сел в свою «багги» и решил как можно скорее уехать. Придётся поспешить в Бристоль, чтобы успеть в Дом с зеркалами прежде, чем Обливия вернётся из той двери.
– Ты уж извини моего брата, – проговорил Фред, подходя к «багги». – Но он знает своё дело.
Манфред не стал ему объяснять, что тоже знал своё дело, когда работал в криминальном подполье Лондона.
– Конечно, тут у нас в Килморской бухте совсем немного мотоциклов, – прибавил Фред Засоня.
Манфред, не расположенный вести разговоры, включил двигатель.
– Более того, если уж быть точным до конца, то всего один, – продолжал Фред. – Это такой мотоцикл. с коляской, представляешь?
– Не очень. – Манфред покачал головой. – Меня это мало интересует.
– Сайдкар – вот как он называется. Он был у прежнего хозяина виллы «Арго».
Услышав это, Манфред вцепился в руль.
– Странный был человек, – заметил Фред Засоня. – А сегодня, представляешь, один мальчик интересовался, когда он умер. И умер ли на самом деле.
– Что? – произнес Манфред, нахмурившись.
– Ну да, хотел посмотреть документы, – продолжал Фред. – Но поскольку прежний хозяин виллы «Арго» погиб в море, он официально ещё не признан умершим, и. – Он усмехнулся. – Так что мы не знаем, действительно ли он скончался или по – прежнему живёт в городе!
Манфред похлопал по рулю:
– Да, но в таком маленьком городе, как Килморская бухта, об этом сразу же все узнали бы.
– А как, извините, если никто никогда не видел его в лицо. Может, на самом деле это я – прежний хозяин виллы «Арго». Ха – ха – ха!
– Да – а… – Манфред посмотрел на Фреда Засоню из своего «багги». – А что это был за мальчик? Рыжеволосый такой?
– Да, именно он. Баннер. Знаешь его?
– Знаю. Один приходил или с девчонкой?
Фред немного подумал. Он проводил Рика до дверей и видел, как тот сел на велосипед. Рядом никого не было.
– Один. На велосипеде.
Манфред вспомнил, что видел рыжеволосого мальчишку два дня назад, когда тот поднимался к вилле «Арго», и он ещё чуть не задавил его. А на другой день чуть не сбил на мотоцикле, когда сворачивал к Дому с зеркалами. В тот раз мальчик ехал, однако, не один, вроде бы с ним были еще двое, а может, и трое.
– Конечно, будь прежний хозяин ещё жив. многое прояснилось бы. – проговорил Манфред.
И это оказалось бы действительно отличной новостью для его хозяйки. Из тех, что помещают на первую полосу и печатают огромными буквами, как в тот раз, когда на мировом первенстве Марадона рукой забил гол.
Важная новость, короче говоря.
Эта мысль сразу же привела его к другой. Должно быть, выдался особый день, когда рождается много идей.
Он поинтересовался:
– Послушай, если уж говорить о всяких странных типах. Не встречался ли тебе в городе незнакомец на сером пикапе?

Глава 18
Колодец и голуби

Леонардо Минаксо и Джейсон ехали в двуколке по парку. Между деревьями иногда проглядывало вдали голубое море и виднелись тёмные крыши городка.
– А ты знаком был с Улиссом Муром? – спросил Джейсон.
– Я предпочёл бы не говорить на эту тему.
– А мне очень интересно.
– П очему?
– Хочу знать, что с ним случилось.
– Он потерял всё и покинул свой дом.
– Что это был за человек?
– Он очень любил это место.
– А вообще какой он был?
– Неугомонный.
– То есть?
– Ни минуты не сидел на месте и никого не слушал, что бы ему ни советовали, никогда ни с кем ни в чём не соглашался.
– Вы ссорились?
– Я предпочёл бы не говорить на эту тему, я уже сказал тебе.
– Не хочешь помочь мне?
– В чём?
– Найти его. Или его призрак.
– Надо же. – удивился Леонардо. – При чём тут его призрак?
– Я думаю, он живёт на вилле «Арго».
– Дети! Вот что у них в голове – призраки!
Джейсон хотел было возразить, но решил промолчать, чтобы не выглядеть смешным. Леонардо такой уверенный в себе, такой категоричный в своих суждениях, что даже страшно.
– Знаешь, я ведь на твоей стороне, – сказал Джейсон. – На стороне Нестора, точно так же, как и ты. И против Обливии, – добавил он.
– Скажи – ка мне правду, – попросил Леонардо, – ты путешествовал?
Джейсон ответил не сразу. Вопрос смотрителя маяка мог означать только одно: поднимался ли он на борт «Метис» и путешествовал ли во времени?
– Да, – признался он.
– Один?
– С сестрой и Риком.
– Где побывал?
– В Египте и Венеции. Но в Венеции всё сложилось очень неудачно. А ты?
Леонардо не ответил, однако Джейсон уже не сомневался, что смотритель маяка тоже путешествовал во времени.
– Это было замечательно, – прибавил Джейсон.
– Что видел в Египте?
– Мы были в городе Пунто, искали Комнату, которой нет.
– И не нашли.
– Нашли. Нашли и карту, которая была спрятана. которую спрятал там для нас Улисс Мур. Но потом туда прибыла Обливия и отняла её у нас.
– А в Венеции?
– Мы отправились туда на поиски Питера Дедалуса. Но тут появились эти двое попрошаек, и.
– Получилась нехорошая история, сказал бы я.
Джейсон не ответил, и Леонардо негромко произнес:
– Нестор допустил ошибки.
– Если намекаешь на нас, то никаких ошибок он не допускал! Мы всё выяснили сами, и.
– В самом деле? Поразительно.
– И потом, этого хотел прежний хозяин.
– А с чего ты взял? – резко прервал его Леонардо.
Он заставил лошадь свернуть, они проехали ещё немного, и Леонардо остановил двуколку.
– Приехали, – объявил он.
Джейсон осмотрелся. Они поднялись почти на самую вершину холма. Справа за деревьями виднелась вдали крыша виллы «Арго».
– И что мы тут будем делать? – поинтересовался мальчик.
Леонардо сошел с двуколки и принялся отвязывать бочонки со смолой.
– Отнесём их к колодцу, – ответил он. – И подождём, пока прилетят голуби.

Они покатили бочонки по тропинке, которая вела к домику, скрытому в кустах. Леонардо наклонился и вошёл в низкий проём без дверей, которых не стало тут, видимо, уже очень давно.
Внутри оказался полуразрушенный камин, а некогда белые стены потемнели от сажи и надписей, сделанных углём.
– Давно уже не был я тут. – проговорил смотритель маяка, осматриваясь.
– А что это за место такое? – спросил Джейсон.
– Когда нам было столько же лет, сколько тебе сейчас, мы приходили сюда играть. Это наше тайное место.
Джейсон посмотрел на множество отпечатков детских ладоней на стенах и попытался прочесть полустёртые надписи. Он с волнением узнал буквы алфавита с Диска Фесто вперемежку с обычными буквами и коснулся их рукой, не веря своим глазам.
– Ты… знал эти символы?
– Как и другие ребята, – спокойно ответил Леонардо. – Это был наш секретный алфавит. Тут написано: «В мечтах своих мы просто моряки.».
– «Не якоря, не капитаны, не суда.» – закончил за него Джейсон. И спросил: – Тоже Шекспир?
– Нет.
Леонардо удивился, что мальчик знает эти строки. Он покачал головой, вышел из домика и направился к бочонкам.
– Помоги – ка мне теперь, – произнес он на ходу.
– Иду, – сказал Джейсон, но задержался, рассматривая надписи на стене.
Нашёл имя Улисса, написанное нетвёрдой рукой и почерком, весьма непохожим на тот, который он узнавал в тетрадях. Имени Пенелопы нигде не было, но немного ниже он прочитал: «Грандиозное лето». И рядом обнаружил три разборчивые подписи: Питер, Клио, Блэк, – а дальше ещё одну, почти совсем зачёркнутую.
Что означали эти имена все вместе? Питер – часовщик, Клио – сестра Клеопатры Бигглз. Но кто такой Блэк? Джейсон в растерянности смотрел на отпечатки ладоней на стене тайного домика. Сколько лет прошло с тех пор, как их оставили тут? Двадцать? Тридцать? Больше?
– Эй, парень! – окликнул его Леонардо. – Идёшь или нет?
– А твоей подписи там нет, – сказал Джейсон, подходя к бочонкам.
– Моя подпись, наверное, стёрлась, – проговорил Леонардо.
– А что значит грандиозное лето? 
– А… ну то лето и в самом деле было великолепное. – ответил Леонардо. – Первое, которое Улисс провёл здесь. Тогда и сложилась наша компания.
– А потом?
– А потом появился человек, который стал задавать слишком много вопросов. И компания распалась.

За домом Джейсон обнаружил каменный двор, в центре которого лежала ржавая решётка, закрывавшая колодец.
Леонардо и Джейсон подкатили бочонки к самому краю, потом смотритель маяка взялся за решётку, напрягся и поднял её.
– А теперь давай сюда смолу, – сказал смотритель маяка.
Джейсон принёс из двуколки нож и помог открыть бочонки.
– А что в колодце? – спросил он, заглядывая туда. – Глубокий?
– Мы думали, он ведёт прямо к центру земли, – с улыбкой сказал Леонардо. – И решили обследовать его, не сомневаясь, что сможем совершить такое же путешествие, как у Жюля Верна. Помнишь? В жерло вулкана. Блэк спустился туда первым. Не случайно его с тех пор зовут Блэк Вулкан. А мы все держали верёвку.
– И что потом?
– Блэк спустился на шесть метров и оказался в пещере. Поначалу мы все разочаровались, но потом обнаружились разные интересные вещи. Оказалось, из этой пещеры ведут в разные стороны галереи. Когда – то их использовали как тюрьму, а потом, во время Второй мировой войны, здесь хранили снаряжение и боеприпасы на случай вторжения немцев.
– Однако я всё ещё не понимаю, что тут нужно делать, – сказал Джейсон.
Леонардо подошёл к толстому дереву:
– Видишь вон ту тропинку? Раз Нестор сказал тебе, что хочет привести в действие план с колодцем и голубем, значит, скоро прибудет сюда и появится в пещере, той, что под нами. Я пошёл за Ариадной.
– А я?
– А тебе нужно только хорошо прицелиться.

Вскоре недалеко от них Диегуита вдруг упала посреди тропинки.
– Хватит, прошу, хватит! – взмолилась она. – У меня нет больше сил!
Дон Диего шёл немного впереди. Он опустил на землю связанный из простыни узел с разными награбленными вещами, который нёс на спине, выпрямился и схватился за поясницу.
– Диегуита права, – сказал он. – Послушай, старик, долго ещё идти до этой проклятой лошади?
Нестор указал на склон холма и сказал:
– Всего несколько шагов. Уже видна пещера.
Дон Диего подошёл к садовнику и посмотрел в том направлении, куда тот указывал.
– Конюшня в пещере? Ты что, смеёшься надо мной?
– Ты велел привести тебя к ближайшей конюшне. Не к лучшей. Хочешь, можем спуститься в город, но предупреждаю. – он кивнул на свои связанные руки, – если там увидят меня в таком виде и догадаются, что несёте, вам не поздоровится.
– Идём, идём! Вещи не оставим! А ты брось хитрить!
– Не могу больше! – произнесла Диегуита, едва не плача. – Я просто умираю, так устала.
И тут раздалось конское ржание.
– Вот! – воскликнул Нестор. – Что я вам говорил! Слышите? Лошадь совсем рядом.
Ржание, похоже, придало сил грабителям. Дон Диего подхватил свой узел, взвалил его на спину и посоветовал подруге сделать то же самое.
– Давай, дорогая! – сказал он. – Мы уже почти пришли. Ещё немного – и. разбогатеем!

Они подошли ко входу в пещеру, откуда тянуло серой.
Пещера оказалась огромным птичьим прибежищем, где вили гнёзда чайки, бакланы и разные другие птицы, и все они стали во множестве вылетать оттуда, напуганные непрошеными гостями.
Дон Диего и Диегуита шли по ковру из пуха, перьев и ссохшегося помёта.
– Вот чёрт! – сказала девушка, следуя за Нестором. – Да какая же тут может быть конюшня?
– Привет! – неожиданно прозвучал из глубины пещеры голос.
Когда глаза немного привыкли к темноте, все увидели высокого могучего мужчину и рядом с ним лошадь с белой гривой.
– Чем обязан вашему визиту?
Нестор хотел было ответить, но Дон Диего опередил его:
– Лошади, нам нужны лошади. Желательно красивые и быстрые.
– Лошади, ну конечно! – Леонардо подошел к ним. Свет, падавший на него откуда – то сверху, осветил повязку, закрывавшую один глаз. – Как думаете расплатиться за них?
– Серебряным блюдом, – сразу же ответила Диегуита.
– Ладно, – кивнул Леонардо. И прибавил: – Идите и выбирайте.
– Ну слава богу! – обрадовался Дон Диего, которому смотритель маяка очень понравился. – Наконец – то нормальный разговор!.. Пошли, Диегуита! Оставь мешок и пойдём со мной.
Девушка, однако, оказалась не такой доверчивой, как её приятель. Обойдя Нестора, она прошла вперёд со своей ношей.
Попрошайки направились вглубь пещеры, где скрылся Леонардо, и остановились в том месте, куда сверху падал дневной свет, осмотрелись.
– Синьор! – позвал Дон Диего. – Где ты?
– Пора! – послышался голос Леонардо.
Услышав возглас смотрителя маяка, донёсшийся из колодца, Джейсон приподнял бочонок, вылил в колодец чёрную вязкую жидкость и сразу отправил туда содержимое другого бочонка.
А едва услышал первые крики, помчался вниз по тропинке к выходу из пещеры, откуда вылетали сотни обезумевших птиц.
Нестор крикнул:
– Леонардо, как поживают голуби?
Джейсон вбежал в пещеру, чуть не поскользнувшись на смоле.
– Нестор! – обрадовался он, увидев старого садовника целым и невредимым. Выхватил из – за пояса нож, который дал ему Леонардо Минаксо, и одним движением рассёк связывавшие старика путы.
– Эй, осторожней! – с притворным испугом произнёс Нестор. – Без рук хочешь меня оставить? – пошутил он и обнял мальчика.
Тут они услышали какой – то шум и увидели, как Дон Диего рухнул в лужу смолы, покрытой птичьими перьями и пухом, а Диегуита уже лежала тут же без чувств. Над попрошайками грозно возвышался Леонардо Минаксо, рубашка, брюки и обувь которого были испачканы смолой.
– Иди сюда, парень! – позвал Джейсона смотритель маяка. – Оставь в покое старика и помоги связать эту парочку. Не одному же мне пачкать руки?..

Через десять минут Джейсон тоже весь с головы до ног был облеплен птичьим пухом и перьями.
Мальчик помог Леонарду связать попрошаек и заткнуть им рот; те совершенно одурели от ужасного чёрного дождя, пролившегося на них, и снотворного, которым Леонардо сразу же постарался окончательно успокоить их.
Потом Леонардо и Джейсон уложили их в двуколку рядом с вещами, которые те собирались украсть.
Всё это время Нестор стоял в стороне, предоставив смотрителю маяка решать, что и как делать. Он и Леонардо лишь обменялись шутками, глядя на два куля в двуколке, покрытые смолой и пухом.
– Садись, – предложил Леонард Нестору, указывая на сиденье и передавая ему поводья Ариадны. – А мы с мальчиком пойдём пешком.
– А что теперь будем делать? – поинтересовался Джейсон.
– Вернёмся на виллу «Арго» и. – Нестор искоса взглянул на Леонардо, – отправим их туда, откуда пришли, и вернём сюда из Венеции Джулию и Рика. Ключи ведь у тебя с собой?
– Конечно. – Джейсон достал из кармана четыре ключа, вымазанные в смоле, как и вся его одежда.
– Хорошо, – кивнул Нестор.
– А если бы я не взял их с собой? Рик и Джулия так и остались бы там в западне?
– Думаю, так именно и случилось бы, – ответил садовник.
– И Дверь времени оказалась бы заперта навсегда? – продолжал расспрашивать Джейсон.
– Ох, не так – то просто держать её запертой! – неожиданно произнёс Леонардо.
– Ну если дело только в этом, то не так уж легко и открыть её, – заметил Нестор, видимо напоминая Леонардо о какой – то старой истории, которая касалась их обоих.
– Не понимаю. – проговорил Джейсон.
– Четыре ключа всегда возвращаются. Поэтому Джулия и Рик не так уж долго оставались бы там. Они потеряли бы ключи, или кто – нибудь украл бы у них…
– И тогда что?
– Тогда кто – нибудь в Килморской бухте получил бы по почте посылку с четырьмя ключами, – ответил смотритель маяка. И прибавил: – И всё началось бы сначала.
– Но именно так и произошло с нами два дня назад! – воскликнул Джейсон.
– Верю, – продолжал Леонардо, не смутившись, – именно так всё и начинается. Как будто совершенно случайно.
– Не обращай внимания на то, что говорит Леонардо, – сказал Нестор, садясь в двуколку и желая положить конец этому разговору. – Он любит изъясняться стихами и загадками.
– А ты не обращай внимания на то, что говорит Нестор. С некоторых пор он вообще не любит о чём – либо говорить. Знаешь, что сказал о нём. Улисс?
– Леонардо, перестань!
Джейсон посмотрел на смотрителя маяка умоляющим взглядом, и тот продолжал:
– Если бы я не видел по утрам, что сад в полном порядке, то даже не вспомнил бы, что взял его на работу. 
– Очень мило, – проворчал Нестор, трогая лошадь. – Мило, ничего не скажешь.
– Улисс Мур тоже любил говорить стихами и загадками, – заметил Джейсон.
– Наверное, у меня научился, – улыбнулся Леонардо.
И они молча двинулись следом за двуколкой, слушая, как скрипят её колёса и стучат копыта Ариадны. Когда спускались по тропинке к вилле «Арго», Джейсон спросил смотрителя маяка:
– А ты когда – нибудь получал ключи по почте?
– Возможно, – ответил тот, помрачнев.

Глава 19
Запрещённая книга

Рик развернул свёрток, который дал ему синьор Колла, и обнаружил в нём книгу. Он открыл её и на титульном листе прочёл:

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ,
ИЛИ ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ
НАУКИ, ИСКУССТВ И РЕМЕСЕЛ

– Рик! – рассердилась Джулия. – Заверни сейчас же книгу!
Рик обомлел. Тайный предмет, который синьор Колла так старательно оберегал, представлял собой самую обыкновенную энциклопедию, весьма примитивную по сравнению с современными изданиями.
Но ещё больше, чем название книги, Рика удивило, как она напечатана. Особенно буква «д». Она выглядела точно так же, как на тех бумагах, что лежали у него в кармане, на тех, что напечатала «Старая сова» в Килморской бухте – печатная машина, изобретённая Питером Дедалусом.
– Джулия, дело осложняется! – сказал Рик, заворачивая книгу.
Девочка не обратила внимания на его слова, потому что в этот момент увидела в толпе улыбающихся, но всё ещё взволнованных супругов Колла. Когда они подошли к ребятам, Рик сразу отдал Альберто свёрток.
– Спасибо, – сказал синьор Колла, беря его.
– Извините нас, что так получилось, – прибавила синьора Росселла, словно оправдываясь.
– А кто этот человек в сером? – поинтересовалась Джулия.
– Его зовут граф Ченере, – ответил Альберто. – Это сыщик тайной венецианской полиции.
– Наверное, она не такая уж тайная, если вы сразу узнали его.
– Мы узнаем его по маске, когда он надевает её. Но мы не знаем, кто скрывается под нею.
– И что ему от вас нужно?
– Он во что бы то ни стало стремится попасть в наш дом, – ответил синьор Альберто.
Заметив, что муж начинает волноваться, Росселла взяла его под руку и спросила:
– Куда теперь пойдём?
Альберто посмотрел на картину в руках жены и ответил:
– Думаю, нужно пойти к багетных дел мастеру. – Потом, указав на свёрток с книгой, прибавил: – Я хотел отнести это одному другу, но теперь, наверное, опасно. Кто знает, сколько шпиков идёт за нами.
– Ну хорошо, ребята, давайте всё – таки продолжим поиски вашего друга Питера, – предложила синьора Росселла.
– Мне кажется, я нашёл ещё один след, – сказал Рик.
– Какой же?
– Книгу, которую вы прячете, напечатал он.
– Рик! – с укоризной воскликнула Джулия.
Альберто остановился и замер, словно статуя.
И Диого наткнулся на его ноги. Росселла смотрела то на мужа, то на Рика, не зная, что сказать.
– Я только взглянул, – попытался оправдаться Рик, – мне неинтересно, что там написано, и я не читал, клянусь. Но.
– Но? – повторил Альберто.
– Буква «д» на обложке! – Рик достал из кармана и показал Альберто бумаги, которые дал ему Фред Засоня. – Видите, буквы одинаковые. Перечёркнуты! Это подпись Дедалуса.
– А откуда у тебя эти бумаги?
– Из Килморской бухты в Англии. Как я уже говорил, они напечатаны на типографском станке, который создал Питер Дедалус.
– О небо, Альберто! – проговорила Росселла, глядя на документы. – Мальчик прав.
– Но ведь никто не позволял ему разворачивать свёрток.
– Извините нас, синьор Колла, – вмешалась Джулия. – Рик не хотел.
– Если скажете, где напечатана эта книга, мы, возможно, сумеем узнать кое – что, – настойчивым тоном произнёс рыжеволосый мальчик.
Альберто развернул ткань и ласково погладил обложку энциклопедии. Потом открыл её и полистал страницы, пахнущие типографской краской.
– Не думаю, что это так просто, мальчик. Эту книгу напечатал я.

Они поспешно вернулись к Санта Марина, но не вошли в дом синьора Колла, а свернули на боковую улочку, тихую и пустынную.
– Осторожнее, не поскользнитесь, – предупредил Альберто, ведя ребят к каналу, тёмная вода которого походила на грязный пол.
Они наклонились, чтобы войти в лодочный ангар, и дальше пришлось идти по щиколотку в воде по скользкому от водорослей полу, но ещё неприятнее оказалось услышать где – то вдали мышиный писк.
– С тех пор как тайная венецианская полиция стала патрулировать город, – проговорил синьор Колла, объясняя, куда ведёт ребят, – нам, печатникам, пришлось изобретать тысячи способов конспирации. Но мы уже пришли.
Постепенно воды на полу в ангаре становилось всё меньше, и вскоре коридор привёл их в какое – то помещение, где пол был усыпан опилками.
Росселла знаком велела ребятам помолчать, и Альберто прислушался, не слышно ли что – нибудь снаружи, кроме плеска воды в канале.
Потом он достал ключ и, открыв дверь, сказал:
– Добро пожаловать в мою подпольную типографию.
– Вот это да! – воскликнула Джулия, когда Альберто зажёг масляные лампы, висевшие на стене.
В комнате размещалось несколько огромных машин, каждая величиной с крупного быка, и на них высились груды бумаг: чистые листы, листы, испачканные в типографской краске, листы с неполными оттисками.
По всей комнате на бельевых верёвках висело для просушки множество отпечатанных листов, на полу валялись в опилках скомканные бумаги и стояли вёдра с типографской краской. На верстаках лежали различные резаки и прямоугольные матрицы для набора книжных страниц. Пахло клеем.
– Мы недалеко от нашего дома, – пояснила Росселла, проводя ребят под листами, висевшими словно наволочки.
– Эту типографскую машину мы купили вместе с домом Пенелопы, – прибавил Альберто и показал ребятам наборную кассу, в которой лежали буквы, вырезанные на небольших прямоугольных брусочках металла, каждая в своей ячейке. Из таких букв терпеливо складывали в матрицу одно за другим все слова на странице, которую нужно напечатать. И так набирали всю книгу.
Синьор Колла поискал ящичек с буквой «д» и взял оттуда пару брусочков.
– Вот они, – сказал он и прижал брусочек с буквой «д» к тампону с краской, а потом к чистому белому листу. В результате превосходно отпечаталась буква «д» – без каких – либо особых деталей или зачеркивания.
– Это не та буква «д», которую мы ищем! – сказала Джулия.
– Верно, – улыбнулся Колла. – Всё дело в прессе. Видите эту машину? Набранную в матрице страницу я вставляю в пресс и нажимаю рычаг. Отпечатанные страницы аккуратно обрезаю, складываю в нужном порядке – всю книгу – и переплетаю. Но. тут все буквы «д» превращаются в такую, какую вы видели на обложке энциклопедии, – зачёркнутую.
– Это знак Дедалуса, – улыбнулся Рик.
– И это уже заметили некоторые коллекционеры в Антверпене, – продолжал Альберто. – Мои книги там очень ценят. Но, знаете, очень нелегко работать в этом подвале, всё время прячась и опасаясь, что. найдут.
– А почему нужно прятаться? – спросила Джулия.
– Это долгая история. – вздохнул Альберто.
– Ещё совсем недавно в Венеции работали лучшие печатники в мире, и все приезжали сюда печатать книги. – прибавила Росселла. – Однако некоторые из них были о магии – запрещённые книги. И потому Совет десяти решил контролировать работу типографов и следить за тем, что именно они печатают.
– Так что же, выходит, эта энциклопедия – запрещённая книга? – изумился Рик.
– Для невежественных людей вроде графа Ченере – конечно, – сказал Альберто. – А на самом деле она содержит интереснейшие мысли, которые идут к нам из Франции.
Рик пожал плечами:
– А у нас такие книги продаются где угодно.
– Значит, уже и в Англию попала эта энциклопедия? – удивился Альберто.
– Мало того, – продолжал Рик, – вам принесут её прямо домой, только купите. К тому же можно приобрести в рассрочку, то есть платить каждый месяц понемногу.
– Видишь, Росселла? – Альберто всплеснул руками. – Англичане и тут опередили нас!
Рик подошёл к прессу и потрогал его. Он узнал конструкцию Питера по некоторым особенностям: зубчатые колёса разной величины, некоторые деревянные детали. Это его машина, сомневаться не приходилось. Питер находился в Венеции в то время, когда здесь жила Пенелопа. когда ещё дружил с Улиссом Муром.
– Рик, что ты обо всём этом думаешь? – обратилась к мальчику Джулия с другого конца комнаты.
– Да нет, ничего не могу сказать. А ты?
Джулия перечитывала бумагу, напечатанную «Старой совой».
– Выходит, чтобы связаться с Питером, нужно использовать правильный ключ и написать ДЕДА. 
– Я уже пробовал написать ДЕДА,  ещё в Килморской бухте. – сказал Рик, обходя пресс и рассматривая его со всех сторон. – Но ничего не получилось.
– Может, у тебя был неверный ключ?
– Думаю, он у Обливии Ньютон, – ответил Рик, имея в виду ключ, который открывает Дверь времени в Доме с зеркалами.
– Хотите, попробуем набрать ДЕДА  на этом печатном станке? – предложил Альберто. – Может быть, ваш гениальный изобретатель оставил какой – нибудь способ отыскать его, где бы он ни был.
Синьор Колла надел передник, когда – то белый, взял пустую матрицу и вложил в неё четыре буквы, составив слово ДЕДА.  Потом вставил матрицу в пресс, закрутил пружину и нажал на рычаг. Подождал, что будет дальше. Машина подхватила матрицу, обмакнула в краску и выбросила лист, на котором все увидели: ДЕДА. 
Альберто огорчился:
– По – моему, ничего не изменилось. Это оказалась неверная мысль, мне жаль.
Рик смотрел на страницу с ещё влажной краской с таким же огорчением, как и тогда, в Килморской бухте.
– Тут нужен был бы Джейсон, – заметил он, вспомнив о гениальной интуиции друга. Потом несколько неуверенно проговорил: – И в самом деле, Питер, наверное, хотел оставить какой – то след о себе.
– Может, ему хотелось, чтобы друзья всё же отыскали его? – сказала Джулия. – Если простят. Помнишь, что он говорил на той грампластинке? Что убегает, потому что ему стыдно. Потому что не хватает мужества признаться Улиссу и Пенелопе, что он открыл Обливии.
– Помню, – кивнул Рик.
– Но ни Улисс, ни Пенелопа, ни Обливия не нашли эту пластинку. Её нашли мы. Никто не знал, что с ним случилось, что он убежал через дверь в своём доме и оказался пленником в Венеции. Помнишь? Открыв дверь, он отправил ключ с головкой в виде льва Улиссу.
– Какая странная история, – проговорила Росселла.
– А на самом деле, Рик, он хотел, чтобы его нашли! – продолжала Джулия. – Иначе зачем бы он стал прятать пластинку в шахматной доске, на которой многие годы играл партию с Улиссом? Помнишь? Он нарочно сделал неверный ход, чтобы заставить Улисса сделать следующий, решающий, после которого откроется тайный ящик. И если он отправил ключ Улиссу, то, я считаю, сделал это для того, чтобы он последовал за ним. И может быть. может быть… Питер оставил ещё какие – то указания, с помощью которых открывается его дверь здесь, в Венеции.
– Ну разумеется! – согласился Рик. И сразу же обратился к Альберто и Росселле: – А вы не знаете, где находится канал Дружбы?
Супруги Колла в недоумении переглянулись.
– Никогда не слышали о таком канале, – ответила Росселла.
– А вы уверены, что существует канал с таким названием? – спросил Альберто.
Рик вздохнул:
– Видишь, Джулия? Опять топчемся на месте.
– Не может быть, чтобы дневник Улисса не помог нам! – заявила девочка. – Он ведь знал, где находятся двери!
Она открыла тетрадь и стала торопливо просматривать её.
– Не забудьте про музыкальную шкатулку и картину! – сказала Росселла, хотя, слушая ребят, не очень – то понимала, о чём они говорят. – Нам ещё нужно пойти и поговорить с тем человеком, который сделал эту раму, – прибавила она, поднимая картину, которую носила с собой уже полдня.
Рик пропустил её слова мимо ушей, он слишком внимательно рассматривал только что отпечатанный лист.
– Использовать правильный ключ и написать ДЕДА,  – повторял он, – правильный ключ.
И поинтересовался у Альберто, не нужно ли для регулировки печатного станка использовать какой – нибудь ключ, но типограф ответил, что для этого ничего не требуется.
«Правильный ключ. И написать ДЕДА.» —  продолжал мысленно повторять Рик.
Росселла снова покрутила ручку музыкальной шкатулки, надеясь, что она наведёт на какую – нибудь подсказку.
– Думаю, что на этом наши поиски сегодня могут завершиться, – произнёс Альберто. – Что скажете, не пора ли нам вернуться домой?
– Но мы не написали ДЕДА!  – воскликнул Рик, и тут внезапно к нему пришла догадка. – Мы написали ДЕДА  со странным «д» Дедалуса. – В волнении Рик положил на пресс лист, полученный в Килморской бухте. – Ведь Питер выразился очень ясно: на листе, отпечатанном на его машине, написано ДЕДА  без странной перечёркнутой буквы «д», которая появляется в других словах. Так что же? Как написать ДЕДА  без этой перечёркнутой буквы?
Альберто покачал головой:
– Это невозможно. Я пытался это сделать тысячами способов, но всякий раз «д» появляется перечёркнутой, станок словно распознаёт эту букву и зачёркивает все, одну за другой.
– Но ведь должен быть какой – то способ! – сказал Рик, нервно расхаживая взад и вперёд по комнате, как всякий раз делал Джейсон, когда хотел найти гениальную догадку. – А если ДЕДА  вовсе не слово? И не начало фамилии Питера? Что ещё это может быть, если не слово?
– Но это и не число, – заметила Росселла.
– А что может иметь верный или неверный ключ?
Джулия устремила взгляд в потолок.
– Питер написал, – проговорила она, – что правильный ключ не нижний, значит, он верхний.
– Может, спрятан где – нибудь над машиной? – предположил Альберто.
– Верхний ключ. Ключ наверху. – шептала Росселла, участвуя в этом странном поиске.
– Это не слово. не число. – повторил Рик и вдруг остановился посреди комнаты, опять вспомнив слова Нестора. – Музыка. А что, если это ноты?
– Что ты сказал, мальчик? – произнёс Альберто.
– Ноты! Музыкальные ноты!
– Но это не похоже на музыкальные ноты. – возразил Альберто. – Ноты обычно пишут на нотном стане.
– Со скрипичным ключом – верхним! – обрадовалась Росселла. – Или с басовым ключом – нижним.
Рик сжал кулаки:
– Ну конечно! Именно этот ключ нам и нужен!
Альберто всё ещё в растерянности смотрел на лист.
– Хотите, попробуем! У меня есть все нотные знаки, но дело в том, что на этом листе написано ДЕДА, а не до ре ми фа соль. 
– Потому что так записывают ноты в Англии! – объяснил Рик. – Мы используем для записи нот буквы: до  обозначаем буквой С, ре  – буквой D, ми  – буквой Е. и А – это ля. 
– Выходит, по – твоему, на этом листе может быть написано ре ми ре ля  на нотном стане. в скрипичном ключе?
– Не знаю точно. но предполагаю, – ответил Рик.
– Чего ты ждёшь, Альберто, давай попробуем! – с нетерпением предложила Росселла.
– Это непросто: чтобы получить одну страницу, печатать придётся трижды – сначала нотный стан, затем ноты. и еще раз, если нужно добавить слова.
– Так за дело! – потребовала Росселла.
Они взяли матрицу для набора нот, и Альберто выложил в ней металлические брусочки с изображением нотного стана и скрипичного ключа. Отпечатали первую страницу, и затем он вставил в матрицы символы четырёх нот, которые, по мнению Рика, составляли слово. И снова вставили в станок лист, который только что был оттиснут.
– Посмотрим, – прошептал Альберто, нажимая рычаг.
Страница ушла в станок, наборная касса окунулась в краску, потом прижалась к бумаге, и она выползла с другой стороны. На ней все увидели четыре ноты на нужном месте нотного стана.
Рик чуть не умер от огорчения. Ничего не случилось.
Джулия ласково тронула его за плечо, желая утешить, но Рик только ещё больше расстроился. Он решил, что девочка хочет таким образом сказать ему, что глупость он придумал, вот и всё.
Альберто вынул бумагу из – под пресса. И как только он это сделал, станок вдруг начал вращаться в противоположную сторону и снова направил бумагу под пресс.
– Что происходит? – удивился Альберто. – Не может быть! Станок сам заработал!
Механизмы станка задвигались, его заржавевшие от времени зубчатые колёса пришли в движение, хотя никто не задавал никакой команды, и тарахтели, словно огромная пишущая машинка.
Матрица снова окунулась в краску, пресс снова зажал бумагу, и снова из – под него появилась страница. Альберто поднял оттиск, показал его всем и, теребя свои усы, едва ли не вырывая их, сказал:
– Думаю, что песня спета…
За первыми четырьмя нотами следовало много других музыкальных нот.
– Тут есть и слова! – воскликнул Рик, медленно читая слоги, сопровождавшие каждую ноту.

В мечтах своих мы просто моряки, 
Не якоря, не капитаны, не суда, 
Мы – лишь команда, и она 
В прекраснейшие гавани 
 Пути не знает никогда. 

Остров Масок 
Чёрный Гондольер, 
отдыхающий там, 
куда падает тень льва 

Глава 20
Часовых дел мастер

Часовой башне было жарко и очень пыльно, пахло опилками. Обливия поднялась на второй этаж и оказалась возле механизма башенных часов.
С тревогой осмотрелась, но никого не обнаружила.
Наверху слышалось постукивание молотка, и она поднялась ещё на один этаж. Где – то поблизости ворковали голуби.
Теперь она увидела человека со спины.
И сразу узнала его: узкие плечи, яйцеобразная голова с торчащими волосами и особая манера покачиваться, словно танцуя под какую – то неслышимую музыку. Питер Дедалус.
Обливия шагнула к нему и произнесла:
– Привет, Питер.
Он не обернулся. Но замер, перестав стучать молоточком.
– Это я, Питер, – прибавила Обливия.
Человек медленно повернул голову. Обливия сняла маску и ласково улыбнулась ему.
– Не может быть… – проговорил Питер.
– Знал бы ты, чего мне стоило найти тебя, – сказала Обливия.
Питер не смотрел на неё, он уставился в пол.
– Не может быть? Как ты добралась сюда?
– Из нашего дома, Питер. Нашла ключ. И открыла дверь.
Обливия хотела подойти к нему, но он тут же вскочил:
– Ты лжёшь! Это невозможно! Эта дверь осталась запертой на многие годы!
– А теперь, однако, открылась.
– Но она закрыта с этой стороны! Я ходил туда и проверял. Она была закрыта!
– Сокровище моё, у этих дверей так много секретов, что трудно понять, как они работают. Может быть, именно об этом нам и нужно поговорить.
– Она была закрыта, – повторил Питер, осматриваясь, словно ища, куда бы убежать, и стал сердито тереть ладони одна об другую. – Что ты с ней сделала?
– С кем, сокровище?
– Я думал, что Пенелопа и Улисс Мур нашли её. – прошептал Питер.
– Нашли? – переспросила Обливия. – Что нашли?.. Если имеешь в виду карту со всеми дверями, какие существуют в Килморской бухте, – прибавила она, – так она у меня.
– Нет! – вскричал Питер. – А что ты сделала с Пенелопой и Улиссом?
– Ну что ты волнуешься? Совершенно ничего, дорогой Питер. Они сами просто исчезли из своего любимого дома. Ну да, конечно, потрясающая любовная история! Не хотелось бы огорчать тебя, Питер, но боюсь, что только я и осталась из всех твоих друзей. Поэтому, сокровище мое, иди ко мне. Дай, я приласкаю тебя немного!
– Уходи!
– Неужели ты не скучал по мне?
– Нет!
Обливию нисколько не смутило поведение часовщика, она, видимо, хорошо знала его и понимала, что таким образом он лишь пытается скрыть свою слабость.
– Питер. – прошептала она.
И, продолжая ласково смотреть на него, подошла ближе.
Питер не хотел этого, но Обливии удалось преградить ему дорогу, встав между ним и лестницей.
– Перестань. сокровище моё, – продолжала уговаривать его Обливия, и часовщик в конце концов сдался.
– На самом деле я, конечно, тосковал по тебе, – признался он.
– О, Питер! Правда?
– Ты… ты так необыкновенно красива…
– О, сокровище моё. Наконец – то я встретила мужчину, который умеет ценить женскую красоту! – воскликнула Обливия, окутывая его ароматом своих духов.
Питер не возражал, у него опять не хватало сил противиться.
– Знал бы ты, чего мне стоило найти тебя! – продолжала Обливия. – Питер?.. Прошло столько времени, а тебе нечего сказать мне? Неужели так и не откроешь секрет своей дорогой Обливии?
Питер зажмурился и не произнёс ни слова: слишком противоречивые боролись в нем чувства.
– Нет! – решил он в конце концов и с силой оттолкнул Обливию.
От неожиданности она оступилась на своих высоких каблуках и, покачнувшись, ударилась спиной о зубчатые колёса часового механизма, а потом, совсем потеряв равновесие, упала и порвала при этом платье.
Питер, воспользовавшись моментом, бросился вниз по лестнице.
Обливия вскочила и, скинув туфли, побежала следом за ним, перескакивая со ступеньки на ступеньку.
– Остановись, мучение моё, остановись! – закричала она.
Но Питер не остановился. Он побежал ещё быстрее, выскочил на улицу и сломя голову помчался вдоль канала.
Обливия с криками преследовала его, пока хватало дыхания, и наконец остановилась посреди площади Святого Марка, где низенький часовщик скрылся в толпе.
Обливия злобно оглядывалась.
Мужчины, увидев ее, смеялись, а дамы отворачивались, шокированные её неприличным видом.
Только тут Обливия заметила, что оставила на часовом механизме большую часть своей одежды.

– Ничего смешного в этом нет! – вскричала Обливия, стоя за простынёй, натянутой посреди швейной мастерской.
Три портнихи снимали с неё мерки и прямо на ней сшивали новое платье.
Граф Ченере, стоявший по другую сторону простыни, смеялся, а когда наконец успокоился, заметил:
– А ваш мужчина, однако, ловко избавился от вас, сказал бы я!
– Это не мой мужчина! – рассердилась Обливия. – Но вы всё равно должны разыскать его!
Граф Ченере поправил на носу серый клюв маски:
– На этот раз поиски наверняка окажутся намного труднее.
– Насколько труднее?
– По крайней мере вдвое.
– Вдвое? – переспросила Обливия. И возмутилась: – Да вы с ума сошли!
С этими словами она резко повернулась, уколовшись о булавку.
Граф Ченере слегка поклонился:
– В таком случае мне не остаётся ничего другого, как попрощаться с вами.
– Постойте, – торопливо произнесла Обливия. И прибавила: – Хорошо, алчный вы сыщик, я заплачу вдвое, но он нужен мне сегодня же вечером.
– Какая спешка, синьора. Сначала пусть вам сошьют платье, а потом отправимся искать его в лагуне.
– В лагуне?
– Да. – Граф Ченере достал из кармана белый платок и, развернув его, показал горстку смятых, высохших водорослей. – Да, поскольку ваш мужчина, который не ваш мужчина, разумеется, оставил после себя немного вот таких крохотных зелёных водорослей.
– И что же? Каналы этого проклятого города полны такой зелени и потому воняют, будто сточные канавы.
– Не думаю, чтобы в Венеции имелись эти особые водоросли, – возразил граф. – Я сказал бы, что они типичны только для одного островка в лагуне. И это объясняет, почему так трудно найти вашего мужчину.
– Что это ещё за островок?
– Ах, вы задаёте слишком много вопросов, синьора! Как только будет готово ваше платье, я провожу вас туда.
– Быстрее, больше нельзя терять времени! – сказала Обливия портнихам и сделала неосторожное движение, так что разошёлся шов на только что сшитой юбке.
– Да что же это, в конце концов, такое? – всплеснула руками Обливия. – Неужели в этом доме нет пары нормальных джинсов?

Глава 21
Капитан

В саду виллы «Арго» Нестор ещё раз повторил: – Тебе не сделать этого, Джейсон.
Измазанные в смоле, облепленные птичьими перьями и пухом, они вытирали ноги о траву, чтобы не испачкать гальку на дорожках. Леонардо вытащил из двуколки попрошаек, которые всё ещё оставались в беспамятстве, и отнёс их в дом, так и не надев обуви.
– Почему не смогу? – спросил Джейсон, не желавший соглашаться.
– Хоть они и связаны и рты у них заткнуты, тебе просто не донести их туда одному. А Леонардо уже путешествовал на «Метис», когда ещё. был тут прежний владелец.
Джейсон посмотрел в сторону дома, ощущая ревность и огорчение одновременно. Ревность он испытывал как человек, который владеет сокровищем и не хочет делить его ни с кем, а разочарование – как человек, долго хранивший секрет, который, оказывается, всем известен. Выходит, не только они знали о дверях. Смотритель маяка тоже всё знал.
– Джейсон, прошу тебя! – настаивал Нестор, догадываясь, о чём думает мальчик. – Здесь столько всего нужно сделать. Вскоре вернутся твои родители. Не думаю, что следует тратить время на бесполезные споры.
– Почему ты не сказал мне раньше, что Леонардо знает о корабле?
– Потому что поклялся ему молчать, – ответил Нестор, глядя на смотрителя маяка, который вышел на порог кухни, глубоко вздохнул и улыбнулся.
– А сколько ещё людей знают? – спросил Джейсон старого садовника. – Я хотел бы знать точно, сколько ещё людей знают про дверь!
– Больше никто не знает, Джейсон. В самом деле. Только мы четверо и Леонардо, который, однако, не хотел, чтобы вы знали.
– Почему?
– Он не верил, что вы сумеете совершить это путешествие.
Джейсон сильно огорчился, подумав о том, что потерян целый день: эти попрошайки, явившиеся сюда так некстати, Нестор, связанный как колбаса, разграбленная вилла «Арго» и.
– Ничего не потеряно, Джейсон, мы ещё можем. победить, я думаю.
– Всё обсудили? – поинтересовался Леонардо Минаксо, стоя на пороге кухни. – Можем отправиться туда и завершить эту историю раз и навсегда?
– Идём, – сказал Нестор.

Они подошли к Двери времени, и Джейсон достал из кармана четыре ключа.
Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. 
Смотритель маяка, бесцеремонно встряхнув, взвалил на спину ещё не очнувшихся попрошаек.
Джейсон и Леонардо прошли через круглую комнату и стали спускаться по крутой лестнице.
Мальчик шёл впереди, Леонардо за ним.
– Как всё изменилось здесь. – проговорил смотритель маяка, когда они дошли до того места, где проход загромождали обвалившиеся камни.
– Под ними можно пробраться вперёд, – пояснил Джейсон и полез первым. Потом Леонардо протолкнул в проход Диегуиту, и Джейсон вытащил её с другой стороны. Точно так же переправили и Дона Диего, а потом выбрался на другую сторону и Леонардо.
В жёлоб они сначала спустили попрошаек, потом заскользили по нему сами.

– «Метис!» – взволнованно произнёс Леонардо, когда спустился на берег в подземном гроте. – Судно нисколько не изменилось.
Свалив попрошаек на палубу, он спустился на причал и постоял там ещё некоторое время, любуясь «Метис». Потом снова поднялся на борт и направился в капитанскую каюту.
Джейсон услышал, как смотритель маяка листает судовой журнал и открывает сундук с одеждой.
Леонардо вышел на палубу.
– Нет куртки. – сказал он. – И фуражки нет.
Джейсон догадался, о чём он говорит.
– Они на чердаке, там, где рисовала Пенелопа, – пояснил мальчик.
Леонардо задумчиво кивнул:
– Понятно. Вы поднялись и туда. Выбирай якорь, постараемся поскорее закончить это дело, – прибавил он.
Джейсон расстроился, что не придётся встать за руль «Метис», но пришлось повиноваться. Поднял якорь и сел возле попрошаек. Судно отошло от причала, и Леонардо встал за руль.
– Ты точно знаешь, куда нужно идти? – спросил Джейсон, когда волны качнули судно.
– Ты что, смеёшься надо мной, мальчик? – отозвался Леонардо.
В этот момент налетел сильнейший ветер, и брызги пены привели в чувство Дона Диего.
Обнаружив, что находится на палубе судна, он выпучил от ужаса глаза и попытался высвободиться.
Нос «Метис» взлетел кверху, и судно оказалось в волшебном объятии ветра.
Джейсон посмотрел на стоявшего на носу капитана: высокий, могучий, он походил на одного из каменных стражей, которые в древности сторожили проход у Геркулесовых столбов.
– Это я! – воскликнул Леонардо, едва не обезумев от радости или от злости. – Помните меня?! Это я!..
И тут началась настоящая буря, а потом внезапно будто взорвалось что – то.
Они пересекли временной барьер.

Манфред перешёл дорогу, сжимая кулаки. Гостиница называлась «На всех ветрах» и вполне оправдывала такое название, потому что стояла высоко над берегом и постоянно обдувалась солёными морскими ветрами.
Манфред поискал глазами гостиничную парковку, но не нашёл там никакого серого пикапа.
«Может быть, этот проклятый служащий из муниципалитета ошибся?..» – подумал он.
Но и хозяин траттории подтвердил ему, что слышал про какого – то незнакомца, который сегодня прибыл в город и остановился в единственной на весь город гостинице «На всех ветрах».
Подручный Обливии посмотрел на старое, обветшалое двухэтажное здание со слуховым окном и снова подумал о неизвестном в шотландской охотничьей шапочке, с которым встретился на дороге, и решил, что должен разыскать его. А шинами для мотоцикла он займётся потом.
Когда Манфред вошёл в гостиницу, ему показалось, будто он стоит на мостике какого – то судна: повсюду гуляли сквозняки, ветер дул изо всех щелей и со всех сторон.
– Есть тут кто – нибудь? – спросил он, высматривая стойку регистрации.
– Идите сюда! – донёсся женский голос из небольшой пыльной комнаты. – Здравствуйте!
Обернувшись, Манфред увидел миловидную девушку, волосы которой были заколоты бесчисленными заколками.
Манфред не узнал её и ворчливо ответил на приветствие.
– Агата сейчас придёт, – сообщила девушка.
«Парикмахерша! – вспомнил Манфред. – Это же Гвендалин, парикмахерша, которая иногда приходит делать причёску Обливии».
Зачем она сидит здесь, в этой жалкой пыльной комнате, листая журнал?
Агата не заставила себя долго ждать. Не здороваясь с Гвендалин – должно быть, уже виделась с ней, – она обратилась к Манфреду:
– Что вам угодно?
– Ммм… – Манфред указал на дверь за своей спиной и проговорил: – Я встретил сегодня одного господина на сером пикапе и…
Парикмахерша отложила журнал.
– Он. подвёз меня. и. – Манфред облокотился на стойку, приподнял тёмные очки. – И я забыл в его машине одну вещь.
– О, мне жаль, – отозвалась Агата.
Манфред подумал, что она не отличается особой сообразительностью, и продолжал:
– Он сказал, что сегодня вечером остановится у вас.
– Да, конечно! – произнесла девушка, приветливо улыбнувшись.
– Прекрасно. Значит, я могу. подождать его?
– Конечно, можете. Но думаю, раньше вечера он не вернётся.
– Он не сказал, куда отправился?
– О нет.
– И. – Манфред наклонился к стойке, – он не назвал своего имени?
Агата задумалась, а потом ответила:
– Знаете, что – то не припомню.
– Но вы ведь записали, наверное, его имя в журнал регистрации?
– Видите ли. Он приехал утром и сразу же ушёл, так что. – Агата взяла журнал и пролистала его. – А… вот. Здесь записано, что номер заказал владелец виллы «Арго».
Манфред обернулся к парикмахерше и воскликнул:
– Значит, мальчишка был прав: он не умер!.. Спасибо, Агата! – радостно крикнул он и направился к выходу.
Гвендалин поспешила следом за ним.
– Извините. – обратилась она к нему.
– В чём дело? – Манфред резко обернулся.
– Я хочу сказать, что мы с вами ждём одного и того же человека. Вы ведь сказали, что встретили его сегодня утром.
– Да, он отбуксировал мою машину на своём пикапе.
Гвендалин протянула ему чёрно – белый снимок:
– Это он? Вот этот, который стоит здесь спиной?
– Чей это снимок? – спросил Манфред, опуская тёмные очки на глаза.
– Госпожи Бигглз, она давно живёт в нашем городе, – объяснила Гвендалин. – На первом плане тут отец Феникс, а подальше, со спины… Вот я и хотела спросить вас. Это должен быть Улисс Мур, прежний владелец виллы «Арго». Похож?
– Ну конечно! – воскликнул Менфред, узнав шапочку незнакомца, который помог ему на дороге.
Гвендалин улыбнулась как человек, который располагает невероятно интересной новостью.
Ей не терпелось как можно скорее сообщить о ней всем другим дамам.

Глава 22
Чёрный гондольер

Джулия несказанно обрадовалась и в то же время растерялась.
– Вот. значит. – заговорила она. – Это мой брат Джейсон. Джейсон, это господа Колла – Росселла и Альберто.
– Очень приятно, – сказал Джейсон, протягивая руку. Но, заметив, что она выпачкана в смоле, тут же опустил её и прибавил: – Извините. Сегодня выдался довольно трудный день.
– Охотно верю, – сказал Альберто, глядя с плохо скрываемой неприязнью на грязного мальчика в какой – то странной одежде, к тому же в пуху и перьях, который только что появился из Гостевого дома землепроходцев, где уже много лет никто не жил.
Джулия и Рик вошли во двор как к себе домой. И с трудом сдержали радостные возгласы, увидев Джейсона. Рядом с ним стояли связанные попрошайки, вымазанные в смоле, и. смотритель маяка.
– Это Леонардо, – представил его Джейсон.
– Здравствуйте, – произнесла Джулия, немного оробев при виде неожиданного гостя.
– Мы знакомы, – сказал Рик.
– Баннер, – произнёс Леонард. – У тебя такие же рыжие волосы, как у твоего отца.
Потом, понимая, что нельзя тратить много времени на разговоры, Джейсон коротко пояснил друзьям, что Леонардо – друг Нестора и что он помог ему переправить в Венецию этих воров.
Джейсон, Рик, Джулия и Леонардо решили, что разделятся на две группы. Ребята отправятся вместе с Колла на поиски Питера, а Леонардо отведёт попрошаек в венецианскую тюрьму «Пьом – би».
– Встретимся здесь через час, – сказал Леонардо в заключение. – Вам хватит времени?
Джейсон посмотрел на Джулию и Рика, не зная, что ответить.
– Думаю, лучше через два часа, – сказала девочка. – Нам нужно совершить небольшое путешествие на гондоле.
И ребята отправились на площадь Святого Марка.
– Значит, вы живёте в Гостевом доме землепроходцев? – поинтересовался Альберто Колла, обращаясь к Джейсону.
– Да, но. мы тут только проездом, – ответила вместо него Джулия. – Брату пришлось сделать кое – какие работы в подвале.
– У вас в доме есть подвал? – удивился Альберто. – Здесь, в Венеции, это большая редкость.
– Ну, не совсем подвал. – ответил Джейсон. – Просто сырые и грязные комнаты, в них случилась протечка, и понадобилось заделать отверстие смолой. К тому же там. столько голубей!
– Это верно, они повсюду вьют гнёзда! – заметила Росселла.
Джейсон не стал рассказывать Рику и Джулии о событиях в Килморской бухте, чтобы не разжигать любопытства у синьора и синьоры Колла.
– Похоже, мы нашли его, – заговорил Рик, поясняя другу, как идут поиски.
– Синьоры Колла – поразительные люди, Джейсон! – сказала Джулия.
– О, не нужно преувеличивать, – смутился Альберто. – А кроме того, не так уж и трудно оказалось найти Чёрного Гондольера.
– Чёрного Гондольера? – удивился Джейсон, стряхивая со своих волос пух и перья.
– Питер живёт не в Венеции, а на маленьком островке, – сообщил Рик. – Он называется Остров Масок.
– На закате мы встретимся с Чёрным Гондольером, который отвезёт нас туда, – прибавила Джулия.
– И где мы должны встретиться с ним?
– Это оказалась трудная загадка, – ответила Джулия, – и без помощи Альберто нам не удалось бы разгадать её. На листе написано: «Отдыхающий там, куда падает тень льва».
Джейсон немного подумал.
– Ммм. Что – то похожее я встречал в одном комиксе, – сказал он. – Нет ли тут поблизости какой – нибудь скульптуры льва? Тень льва – это может быть его тень.
Альберто с досадой прикусил губу, ему не понравилась находчивость новоявленного пришельца.
– Ну конечно, это именно так! – воскликнула Росселла. – Мы тоже решили, что Чёрный Гондольер ждёт нас именно там, куда падает тень льва Святого Марка!
День подходил к концу, и заходящее солнце окрашивало золотом крыши Венеции. Направляясь на площадь Святого Марка, ребята с волнением думали о том, что ещё ожидает их.
Питер Дедалус жив, в этом они уже не сомневались. Как и в том, что тень льва Святого Марка приведёт их, подобно стрелке компаса, в мастерскую к Питеру.
Но прежде им нужно найти Чёрного Гондольера, только он может проехать по всем каналам города и доставить их на Остров Масок. И следовало поскорее отыскать место, где прятался Питер, потому что они и так уже слишком задержались в Венеции.
– Боюсь, что Обливия явится туда раньше нас. – с тревогой сказала Джулия.
– И думать не смей об этом, сестра! – потребовал Джейсон.
– Похоже, у меня есть идея. – проговорил Рик, оглядываясь. – Чёрный Гондольер может быть одет во всё чёрное.
– Поздравляю! – рассмеялся Джейсон. – Гениальная догадка!
Они вышли на площадь Святого Марка и посмотрели на колонны, украшавшие её.
– Вот этот лев. – сказал Альберто Колла, – загадочный символ нашего города.
– Почему загадочный ? – поинтересовалась Джулия.
– Потому что неизвестно, кто и откуда привёз его сюда. Одни считают, что это какая – то древняя китайская скульптура, к которой потом приделали крылья.
– Давайте выпьем чаю со специями? – предложила Росселла, прервав мужа, и указала на деревянный павильон недалеко от колонны.
Рик посмотрел на длинную тень от колонны, которая падала в воду.
– Отдыхающий там, куда падает тень льва. – проговорил он, надеясь, что они и в самом деле верно отгадали загадку, потому что у неё нет никакого другого решения.
Солнце опускалось за крыши домов, и тень льва удлинялась прямо на глазах.
Когда на небе почти не осталось никаких золотистых отблесков и вся компания обжигала губы горячим чаем со специями, Рик заметил, где отдыхает лев, куда упала его тень. Она коснулась позолоченного шеста, к которому была привязана гондола с металлическим носом.
В гондоле стоял чернокожий человек с серьгой в левом ухе, в туфлях с острыми, загнутыми носками и в плаще с красной шёлковой подкладкой.
Чёрный Гондольер.
Когда ребята спросили, могут ли они сесть в его лодку, гондольер оглядел глубоко сидящими маленькими глазами одежду Джейсона, испачканную смолой с прилипшими перьями, и решительно заявил:
– И думать не смей садиться в мою гондолу!
– Пожалуйста! – попросил Рик. – Вы нам очень нужны!
– И я к вашим услугам. Я сказал только, что он не должен садиться в мою лодку. Вы родители этих детей? – обратился он к Альберто и Росселле.
– О, нет. – усмехнулся Альберто. – Но мы вместе путешествуем.
– И куда вы хотели бы отправиться?
– На Остров Масок.
– Нет у нас в лагуне Острова Масок.
– Наш друг сказал, что вы знаете.
– И кто же ваш друг?
– Его зовут Питер Дедалус.
Чёрный Гондольер покачал головой:
– Незнаком с ним.
– Может, он поменял имя, – предположил Альберто. – Он приехал из Англии, делает часы и создает потрясающие механизмы.
– Вот послушайте! – сказала Росселла и завела музыкальную шкатулку, вставленную в раму картины.
Услышав музыку, Диого поднялся на задние лапы и затанцевал.
Гондольер невольно рассмеялся, но снова покачал головой:
– Может быть, вашего друга зовут Питер Англичанин?
– Ну конечно! – обрадовался Рик. – Это он!
– Тогда я, похоже, знаю, где находится Остров Масок.
– Ура! – вскричал Рик. – Прошу вас, поедем туда сейчас же!
– Все?
– Мы оплатим вам это маленькое неудобство, – поспешил заверить Гондольера Альберто, указывая на одежду Джейсона.
– Ну хорошо, – вздохнул тот, помогая им перейти в лодку. А Джейсона он обернул в простыню и строго приказал: – Сиди вон там, в самом углу, и не двигайся! Иначе сброшу в лагуну.
(…)
– Это меня! – громко сказала госпожа Боуэн, устремившись к телефону в своих тапочках – пылесборниках. – Алло! Слушаю! Правда? Бегу!
Она бросила трубку и молнией пронеслась мимо мужа, занятого разгадыванием большого кроссворда.
Доктор Боуэн с изумлением посмотрел вслед жене. Он не помнил случая, чтобы она когда – нибудь так поспешно покидала дом.
– Пока! – крикнула она ему с порога. – Ужин в духовке!
Эдна уже целый день пребывала в приподнятом настроении. Конечно, такое нередко случалось и прежде после посещения парикмахерского салона, где она узнавала последние городские новости. Но доктор Боуэн ещё никогда не видел её в таком возбуждении с тех пор как один из клиентов подарил ему два билета на концерт Элтона Джона в Торки.
Доктор Боуэн порадовался неожиданному спокойствию, наступившему в доме, и, вспомнив упоминание о духовке, понял, что ужинать придётся одному.
– Котлеты, – заключил он, посмотрев, что там лежит, потом открыл холодильник в поисках пива и вспомнил, что ещё пара бутылок находится в подвале. Отправившись туда, он заметил, что жена плохо положила телефонную трубку, поправил её, и тут ему пришла в голову неплохая мысль. Номер телефона Урсуса?
Он пару раз ошибся, но в конце концов правильно набрал номер директора школы. Доктор Боуэн поздоровался и сказал:
– Послушай, старик. Я дома, и у меня тут две большие котлеты и две большие бутылки пива. Почему бы тебе не составить мне компанию?
– Охотно, сейчас приду, – ответил директор школы, недолго думая.
– Великолепно. Ставлю пиво в холодильник.
– Скажи – ка мне, а ты слышал про покойника?
– Про какого покойника? – удивился доктор Боуэн.
– Мне сказала учительница Стелла, – пояснил Урсус Марриет. – Женщины провели что – то вроде совещания у госпожи Бигглз, там была и твоя жена. Ну, помнишь этого старого владельца виллы «Арго»? Да, который умер в прошлом году.
– Ты имеешь в виду Мура?
– Ну да. Похоже, он вовсе не умер. Кто – то видел его сегодня в городе, он ехал в сером «шевроле» или что – то в этом роде.
– Ты шутишь?
– Вовсе нет. Приглашение не отменяется?
– Чёрт возьми, конечно нет, – ответил доктор Боуэн. – Только поспеши!

Глава 23
Остров масок

Гондола скользила по лагуне, быстро удаляясь от Венеции. В лучах заходящего солнца вода словно пылала, и над ней дрожала туманная дымка.
На отмелях сидело множество птиц, на мелководье плавали угри.
– Зажгите фонарь! – велел Чёрный Гондольер, когда солнце зашло и вода потемнела.
Над лагуной стоял плотный туман, но Чёрный Гондольер уверенно вёл свою лодку.
Очень скоро мрак окружил путешественников плотной стеной, им казалось, они движутся по совершенно недвижной воде, целиком во власти Гондольера.
Прошло некоторое время, показавшееся ребятам вечностью, прежде чем они почувствовали, что гондола коснулась песчаного дна и остановилась.
– Сан Джорджо дель'Альга, – объявил Чёрный Гондольер, и его серьга блеснула в свете фонаря. – Остров Масок.
Ребята выбрались на сушу и помогли Гондольеру вытащить лодку на сушу.
Они оказались на открытом плоском берегу, покрытом водорослями, невдалеке виднелись редкий лес и извилистая тропинка, которая уходила вглубь острова.
– Здесь мало домов, и все они на восточной стороне острова, – объяснил Чёрный Гондольер. – А на другой находится монастырь. Питер Англичанин живёт у монахов в деревянном доме, у самой монастырской стены. Минут через десять будете там.
Рик кивнул.
– Идём? – обратился он к Альберто и Росселле.
Те переглянулись.
– Если не возражаете, мы предпочли бы подождать вас здесь, – проговорила синьора Колла, неуверенно оглядываясь.
– Конечно, не возражаем, – солгал Рик, который на самом деле слегка оробел при виде мрачного, окутанного туманом острова. – Мы быстро.
Росселла придержала Джулию за руку, как бы молча советуя ей быть осторожной. Девочка подхватила Диого и исчезла вслед за ребятами в лесу.
Вскоре Росселла услышала лёгкий хруст.
– Альберто, что это было? – проговорила она, всматриваясь в ночную темноту.

Тропинка вела через мрачный лес, пугавший темнотой и призраками. Чёрные ветви деревьев, сплетаясь в тумане, создавали странные и страшные картины. Иногда между стволами пролетали какие – то крупные птицы, издававшие глухие звуки.
Дойдя до развилки, ребята пошли по тропинке, которая вела к монастырю.
– Жуткое место, даже мурашки по спине бегают. – признался Рик.
На ветке рядом с Джулией неожиданно ухнула сова, и девочка в испуге схватила Рика за руку.
Так они и шли всю дорогу, молча, держась за руки, пока не увидели монастырь – высокое здание, поднимавшееся над каменной оградой, словно панцирь огромной черепахи. Рядом стояла небольшая церковь с колокольней.
Некоторые окна в монастыре светились, и оттуда доносилось мелодичное пение: низкие голоса что – то пели на латыни.
Подойдя ближе, ребята разглядели в тумане, у монастырской стены, деревянный дом, где жил Питер. Окна освещены, значит, там кто – то есть.
Подойдя совсем близко, они услышали и сразу узнали резкий голос Обливии Ньютон.
– Я же говорила, – прошептала Джулия, – что она опередит нас.
– Переберёмся через ограду и послушаем, о чём они говорят, – предложил Джейсон.
Скрытый туманом, граф Ченере осторожно огляделся. Снял наконец маску и полной грудью вдохнул свежий воздух, опустил на землю масляную лампу и потянулся. Интересно, долго ли ещё придётся ждать?
Впрочем, не так уж это и важно, потому что за два последних дня он заработал столько денег, сколько за весь предыдущий год. И заплатили ему лишь за то, чтобы он нашёл часовщика. Главное было – попасть на этот Остров Масок, а здесь он без особого труда нашёл монастырь.
Граф Ченере уже подумывал, не оставить ли эту сумасбродную женщину на острове и не вернуться ли поскорее в Венецию, ведь свою задачу он выполнил – Питера Англичанина отыскал, – а служить Обливии экскурсоводом не собирается.
Но в конце концов желание заработать ещё, не прилагая особых усилий, взяло верх, и он решил подождать Обливию.
От нечего делать граф Ченере стал ходить взад и вперёд по тропинке, как вдруг услышал чьи – то приближающиеся голоса. Он быстро надел маску, спрятался за деревьями и вскоре увидел девочку и двух мальчиков, один из которых был в какой – то очень странной чёрной одежде и перья х.
Граф Ченере выглянул из – за дерева, недоумевая, откуда на острове появились дети, увидел на берегу свет фонаря и направился к гондоле, желая посмотреть, есть ли кто – нибудь в лодке.
Разглядел в тумане силуэты трёх человек, а когда подошёл совсем близко, под ногой у него неожиданно хрустнула ветка.
– Альберто, что это было? – услышал граф Ченере голос синьоры Колла, который тотчас узнал.
– Ничего, дорогая, – ответил Альберто жене. – Какое – нибудь животное.
Граф Ченере прислушался. И спустя некоторое время услышал, как Росселла сказала:
– Будем надеяться, что ребята быстро управятся.
– Конечно, ведь дом часовщика недалеко, – заметил Гондольер, который привёз их.
Часовщика? Они тоже ищут его? Чем же таким важным располагает этот странный человек?
Граф Ченере усмехнулся и подумал: «Наверное, стоит пойти и посмотреть на этого загадочного Питера Англичанина. Может, если повезёт, у меня окажется какой – нибудь хороший повод отправить господ Колла в тюрьму».
(…)
Когда на вилле «Арго» зазвонил телефон, Нестор расставлял по местам вещи, которые собирались украсть Дон Диего и Диегуита; при этом он заметил, что две настольные лампы разбиты вдребезги, а одна чудная глиняная статуэтка осталась без головы.
«Может, удастся склеить.» – подумал он.
Телефон продолжал звонить, и садовник взял наконец трубку.
– Да, слушаю! – сказал он.
Ему понадобилось несколько секунд, прежде чем он сообразил, с кем говорит.
– Госпожа Бигглз, пожалуйста, не так быстро! Я ничего не понимаю!
Он положил на стол вещи, которые держал в руке, и опустился на стул.
– Да, это я. Я, Нестор. При чём здесь «На всех ветрах»? Конечно, знаю, что такое. Гостиница. А что? Прежний владелец там? Улисс Мур? Но. но. этого не может быть. Я думаю. Что?.. А кто видел его? Фотография? Падре Феникс видел его? Вы уверены?
Госпожа Бигглз заговорила громче, и Нестор в конце концов пообещал:
– Хорошо. Приеду посмотреть. Непременно. Сейчас же приеду. Хорошо, как хотите. Увидимся в гостинице «На всех ветрах». Да, конечно. До встречи, Клеопатра.
Когда он положил трубку, его обуревали тысячи мыслей, и самой последней оказалась мысль о том, что на вилле нужно навести порядок.
Улисс Мур в городе? Но. разве это возможно?
Он кое – как сложил вещи, подобрал мусор с пола, огляделся, запер двери и окна и вышел.
Спуститься в город на велосипеде не удастся: уже стемнело, к тому же он слишком устал за этот день.
– Давай, красавица, поедем посмотрим, что там происходит, – громко сказал он, встретившись с внимательным взглядом лошади Леонардо.

Глава 24
Встреча

Забравшись на монастырскую стену, Рик и Джейсон обнаружили плохо закрытое окно и пробрались через него прямо на третий этаж деревянного дома Питера. Джулия последовала за ними, только прежде оставила внизу Диого, велев ему сидеть у стены.
Так ребята оказались в мастерской, где часовщик создавал свои необыкновенные часы и механизмы.
Тут было всё: молоточки, пружинки, колёсики, верстаки и множество других самых разных инструментов и приспособлений для работы с металлом.
Одна дверь вела в соседнюю церковь, другая выходила на деревянную лестницу.
В помещении не было освещения, но с нижнего этажа сквозь щели в полу проникал свет нескольких зажжённых свечей и слышался какой – то разговор.
Ребята осторожно вышли на лестничную площадку и остановились. И отсюда, сверху, они и увидели наконец Питера Дедалуса. Это оказался человек очень низкого роста, в очках, с длинным носом. Он выглядел необычайно взволнованным – очевидно, из – за присутствия Обливии Ньютон.
– Опять она мешается у нас под ногами! – возмутился Джейсон. – Сейчас я пойду и.
Рик удержал его:
– Не спеши! Давай сначала послушаем, о чём они говорят.
– И зачем ты всё время преследуешь меня? – сердито произнёс Питер, качая головой. – Что тебе от меня нужно?
– Питер, сокровище моё.
– И не называй меня больше сокровищем! – потребовал он, ещё более сердито. – Я же прекрасно понимаю, что ничего не значу для тебя! Прекрасно понимаю, что ты всегда обманывала меня и сейчас тоже обманываешь! Ты. тебя интересуют только двери и ключи! Хочешь узнать, что мы сделали и почему сделали.
– О нет! Ты ошибаешься, Питер. Меня не интересует это. Я ведь прекрасно знаю, что вы сделали. Вы попытались спрятать все двери. И не только их, но и все ключи к ним. Все, кроме двух.
Ключи с головками в виде кота и льва сверкнули на шее Обливии, и Питер увидел их.
– Ключ с головкой в виде льва! – вскричал часовщик. – Но. как он оказался у тебя, Обливия?
– Это наш ключ, Питер. Он открывает дверь, которую ты изготовил для.
– Нет! – оборвал он Обливию. – Я не изготовлял никаких дверей! Дверь уже была там. Все двери существуют издавна.
– Вот так новость! Значит, это не вы поставили двери? Тогда кто же?
– Никто не знает этого! Ни я, ни Улисс, ни Пенелопа – никто! Это было одно из наших правил.
– Правил? 
Питер отошёл в угол, схватившись за голову:
– Да, правил. И я предал эти правила.
Обливия села на стул:
– Расскажи мне о правилах, Питер.
– Нет. Я. Не могу.
– Почему? Твои старые друзья все умерли. Осталась только я.
– Но ты. – прошептал Питер. – Как ты добыла этот ключ? Ведь я, открыв дверь Дома с зеркалами, отправил этот ключ Улиссу. Он должен был спрятать его в надёжном месте, вместе с другими ключами.
– А получилось наоборот, сокровище моё. Улисс отправился в мир иной, и ключ остался у его садовника.
– У садовника? – переспросил Питер, не веря своим ушам.
– Да, у садовника, – подтвердила Обливия с торжествующей улыбкой.
– У этого старого сумасшедшего.
– Совершенно верно, – сказала женщина. – Может, он узнал, где спрятаны другие ключи, и начал искать их.
Питер внимательно посмотрел на неё:
– В таком случае, может, это он открыл двери. Тогда. Тогда.
– Что тогда, Питер?
– Первым ключом, – проговорил Питер.
– Очень хорошо, Питер. Это вторая новость. Что такое Первый ключ?
– Нет, этого я не могу сказать тебе. Это вообще против всех правил.
– Но что же это за правила такие замечательные, Питер?
И низенький человек выпалил одним духом:
– Первое правило: защищать Килморскую бухту. Второе правило: никому не говорить о дверях. Третье правило: не пытаться узнать, кто создал их.
Когда он замолчал, Обливия секунду подождала, а потом громко расхохоталась:
– Это и есть строжайшие правила твоих друзей? О небо, сколько волнений. Мне кажется, я вернулась во времена бойскаутов: не поджигай лес и не убивай животных! И. удовлетвори, так уж и быть, моё любопытство: кто установил эти правила?
– Мур.
– Выходит, этот таинственный Улисс Мур и есть невидимый организатор всей этой истории? Интересно, а что случилось бы, если бы вы узнали, кто создал двери?
– Это правило он установил после того, как мы всеми способами пытались узнать, кто их создал. И после того, как всякий раз отступали перед какой – нибудь загадкой или же рисковали жизнью.
– А Первый ключ, Питер?
И тут раздался собачий лай.

– Пойду посмотрю, – сказала Джулия, услышав лай Диого.
Джейсон опустил руку ей на плечо:
– Нет, пойду я.
Стараясь ступать неслышно, он прошёл к окну, спрыгнул на стену, и, когда оказался на земле, собака перестала лаять.
– Диого! – негромко позвал он, ища собаку, и осмотрелся. – Диого, где ты? – Ему показалось, что собака стоит невдалеке на тропинке. – Диого!
Джейсон направился было к ней, но тут рука в перчатке схватила его, и он увидел перед собой маску птицы с длинным клювом.
Граф Ченере прошипел:
– Не двигаться, сопляк, не то тебя ждёт такой же конец, как твою собаку.

Обливия посмотрела в окно и, когда собака перестала лаять, снова заговорила:
– Итак, послушаем, Питер, зачем столько секретов?
– Килморская бухта могла превратиться в Страну чудес, куда пускают только по билетам, – проговорил он.
– Это называется бизнес, сокровище моё, и это не так уж плохо.
– Мы думали иначе.
– Нет, вы только послушайте их! Какие романтики! Вместо того чтобы открыть всему миру такое необыкновенное место – Килморскую бухту, вы решили. спрятать этот город, сделать его недоступным! И сделать так, чтобы он исчез. Спрятать целый город в середине двадцать первого века! Но вы хоть понимаете, что это за глупость?! Человечество имеет Интернет, спутники, мобильные телефоны. Мы живём в эпоху коммуникаций, а вы. что вы делаете?
– Мы не создаём сайты и тем более не строим роскошные гостиницы. Наше первое правило: защитить Килморскую бухту. Ради этого мы готовы были даже отказаться от путешествий во времени.
– Но потом. к сожалению, появилась я. И наткнулась на слабое звено в вашей компании. – Обливия подошла к Питеру, окутав его ароматом своих духов. – И слабое звено запело.
– Я не пел! Я. я думал, что ты со мной. Я любил тебя!
– Сокровище, я тоже любила тебя. Но ты вместо того, чтобы открыть мне всё. в один прекрасный день сбежал и бросил меня.
– Ты не любила меня, Обливия. – едва не плача, проговорил Питер. – Ты только хотела узнать, как контролировать двери.
– Ну если ты так думаешь, то я и сейчас хочу это знать. Будем считать, что двери – твой последний подарок, Питер. Если хочешь, чтобы я исчезла раз и навсегда. Ну же, сокровище, не заставляй упрашивать тебя. – прошептала Обливия, погладив рукой часовщика по голове.
Питер долго молчал, словно оглушённый ароматом духов Обливии. Потом подошёл к небольшому шкафу со множеством ящичков и достал оттуда старый альбом и какой – то странный фотоаппарат, положил их на стол и сказал:
– На самом деле я очень скучаю по Килморской бухте, скучаю по людям, которых узнал там. Все эти годы я много думал о них. И почти каждый день рассматривал эти снимки.
Обливия рассеянно открыла альбом.
– Через несколько месяцев после того, как прибыл в Венецию, я пытался вернуться обратно, – продолжал Питер. – Я вернулся на канал Дружбы, желая посмотреть, открыта ли ещё дверь. Но она оказалась заперта. Я подумал, что кто – то вошёл туда вместо меня и появился в Килморской бухте. Хотя, как ты знаешь, она хорошо скрыта.
– Ещё как знаю! А кто это здесь на снимке?
– Отец Феникс, – сказал Питер, глядя на снимок.
Обливия перевернула страницу:
– А это кто рядом с тобой, у маяка?
– Это Улисс.
– Улисс Мур?! – воскликнула Обливия, внимательнее вглядываясь в фотографию. – Чёрт возьми! А когда сделан этот снимок?
– По меньшей мере лет двадцать назад, – ответил Питер.
Обливия отложила альбом и продолжила разговор:
– Ну и что же ты сделал, когда обнаружил, что дверь заперта?
– Убедился, что кто – то сумел найти его. и запер.
– Кого найти? Не поняла.
– Первый ключ. Тот, который подходит ко всем дверям. – Питер поправил очки на носу и обошёл стол. – Поначалу мы думали, что это всего лишь легенда. Потом я осмотрел одну за другой все замочные скважины и понял, что действительно тут может быть ключ, который подходит ко всем замкам как некая отмычка. А Улисс нашёл упоминание о Первом ключе в одной старинной книге в своей библиотеке. Она называется Учебник для тех, кто хочет уйти от реальности. Ключи, навесные замки, тайные ходы и различные механизмы для такого ухода.  Один из разделов этой книги написал его прапрадед Раймонд, и он посвящён Килморской бухте. Там же оказался и рисунок Первого ключа. Универсального.
Услышав это, Обливия даже вскрикнула от удивления.
– Великолепно, именно он мне и нужен: ключ, который открывает все двери в Килморской бухте!
– Не только в Килморской бухте, – со вздохом произнёс Питер, – но и все другие Двери времени. Первый ключ – универсальный – принадлежал создателям дверей, они сами пользовались им, чтобы перемещаться во времени туда и обратно.
– Создатели дверей, опять. Но кто они такие?
– Нам неизвестно, – признался Питер, – мы так никогда и не узнали этого. Но. когда решили закончить эту историю с дверями и задумали стереть с лица земли Килморскую бухту, нам понадобился именно Первый ключ. Мы повсюду искали его, потому что он позволил бы нам, если и в самом деле существует, не только открыть все двери, но и закрыть их.
– То есть как закрыть?
– Когда я переместился из Килморской бухты сюда с помощью Двери времени, она должна была оставаться открытой до тех пор, пока кто – то не пройдёт в неё в обратном направлении. А отсюда её невозможно закрыть. Переход возможен только в одном направлении – в Килморскую бухту.
– Не поняла. Объясни лучше.
– Первый ключ открывает и запирает двери с обеих сторон. Кто владеет им, может открывать и навсегда запирать связь между Дверями времени, или Дверями мечтаний, как еще мы называем их. И таким образом любое место на земле можно сделать недосягаемым, сохранять его и оберегать от всех опасностей. Это единственный Ключ, который способен совершить подобное. Первый ключ.
Обливия Ньютон представила тысячи закрытых дверей в разных концах света, которые она сможет открыть одну за другой, завладевая всякий раз огромными богатствами.
– Мне нужен этот ключ! – заявила она.
Питер улыбнулся:
– Нам всем тоже нужен. И мы находились в одном шаге от него. Он был рядом. Где – то совсем рядом. Но я убежал. Я всё время был начеку. А поскольку уже давно не видел, чтобы кто – нибудь прибывал в Венецию, я подумал, что Улисс Мур и Пенелопа наконец нашли ключ и заперли все двери в Килморской бухте, и.
– И выставили меня вон, – заключила Обливия. – Ты ведь не обманываешь меня, верно? У тебя нет с собой Первого ключа?
– К сожалению, нет! Будь он у меня, я хотя бы однажды всё же вернулся бы в Килморскую бухту.
Обливия принялась в раздражении мерить шагами комнату. Спустя некоторое время остановилась наконец у канделябра с зажжёнными свечами и спросила:
– Ну так где же он?
– Если даже они не нашли его, откуда же мне знать, где он, – ответил Питер. – Но двери долгое время оставались запертыми. поэтому думаю, что нашли. И если так, значит, он в надёжном укрытии вместе со всеми другими ключами.
– Где?
– Спроси у Улисса Мура.
– Мур умер, Питер! И я спрашиваю тебя, потому что ты единственный, кто остался в живых.
– А Блэк тоже умер?
– Блэк? – удивилась Обливия. – Это ещё кто такой?
– Блэк Вулкан. Машинист поезда. Когда я бежал, они оставались втроём: Улисс, Пенелопа и он.
– Но в Килморской бухте нет никакого Блэка Вулкана!
Питер показал снимок в альбоме:
– Вот он, вместе со своей рыжей бородой. Он первый из всех верил в существование Первого ключа.
– Блэк Вулкан. – пробормотала Обливия. – Значит, есть ещё один человек… – Она развернула на столе карту Килморской бухты с обозначениями всех дверей и спросила: – Где он жил?
– Вот здесь, на вокзале.
Обливия обрадовалась и указала своим фиолетовым ногтем на точку на карте:
– В самом деле, вот тут на вокзале имеется дверь. И спорю, ты знаешь, как она открывается.
– Ключом с головкой в виде лошади, если не ошибаюсь.
Обливия схватила Питера за плечи и чмокнула в лоб:
– Молодец, сокровище. В самом деле большой молодец. А теперь, если не возражаешь… скажи мне, где находится ключ с головкой в виде лошади.
– А теперь, если не возражаете, – прозвучал другой голос, – вы оба скажете мне, о чём идёт речь, потому что, похоже, я не всё понял. Но прежде всего рад познакомиться с Питером Англичанином. А с вами, госпожа Ньютон, мы ещё увидимся.
Держа в руке масляную лампу, граф Ченере вошёл в комнату, комично поклонился и втолкнул внутрь Джейсона.
(…)
Манфред, злясь и негодуя, поднимался по крутому подъёму на Солёный утёс. Двигатель «багги» был, как говорят в таких случаях, при последнем издыхании, и это, конечно, не улучшало настроения Манфреда. Он видеть не желал больше этот драндулет и направлялся на виллу «Арго», чтобы забрать чёрную спортивную машину Обливии, которая осталась там, во дворе.
Манфред отлично помнил, что ключ находился в замке зажигания. И плохо представлял, что могло случиться с машиной после того, как он упал со скалы, но намеревался выяснить.
«Багги» ползла вверх по склону медленно, как улитка, и Манфред обдумывал всё, что узнал в последнее время. Главная новость – возвращение Улисса Мура. Но почему он удалился из городка, притворившись мёртвым? И что самое интересное, почему вернулся? И где он сейчас? Манфред предположил, что, скорее всего, конечно, на своей вилле «Арго». И потому решил подняться туда уже во второй раз, хотя Обливия категорически запретила ему это делать.
Он проводил парикмахершу в её салон и попросил у неё визитную карточку, намереваясь позвонить ей, как только закончится вся эта круговерть с дверями. Потом съездил в Дом с зеркалами и, убедившись, что Обливия ещё не вернулась, решил отправиться на виллу «Арго».
Пока обдумывал всё это, не заметил, что едет по середине дороги. Солёный утёс действовал ему на нервы: слишком высокий и слишком прямой.
И вдруг Манфред услышал лошадиное ржание. Взглянул на дорогу и увидел, что навстречу ему летит двуколка: лошадь неслась галопом.
– О, чёрт возьми! – вскричал Манфред, хватаясь за руль.
Пытаясь уйти от столкновения, он прибавил газу, свернул к краю дороги и оказался на самом краю пропасти.
Манфред отпустил руль, чтобы выскочить из машины, но его держал ремень безопасности. В тот момент, когда он отстегнул его, передние колёса «багги» уже крутились в воздухе, и через секунду машина рухнула вниз.
Манфред, которого уже не держал ремень, полетел следом за нею. Во второй раз за три дня падал он с Солёного утёса.

Глава 25
Огонь и пламя

В деревянном доме Питера Дедалуса всё произошло так стремительно, что ни Рик, ни Джулия, стоявшие на лестнице, даже не поняли толком, что случилось.
– А теперь объясните мне всё как следует! – потребовал граф Ченере, проходя в центр комнаты. – Что это за канал Дружбы и о каких таких дверях идёт речь?
Когда он поравнялся с Джейсоном, мальчик неожиданно дал подножку сыщику тайной венецианской полиции.
Граф Ченере свалился на пол и, запутавшись в своём плаще, уронил масляную лампу.
– Бежим! – закричала Обливия, хватая за руку Питера, стоявшего в углу. – Бежим скорее!
Она хотела перешагнуть через графа Ченере, но тот успел ухватить её за лодыжку.
– Джулия, Рик, бегите! – крикнул Джейсон друзьям, ожидавшим на лестнице.
– Отпусти, отпусти меня! – зло закричала Обливия, отбиваясь от графа Ченере и срывая маску с его лица.
В этот момент Обливия оказалась слишком близко от свечей, и на ней вспыхнула одежда. Обливия в ужасе закричала и сбросила свой пылающий плащ на графа Ченере; плащ сыщика тоже воспламенился, а в следующее мгновение огонь распространился по всему полу, залитому маслом, которое вытекло из разбитой лампы.
Увидев, что всё горит, и услышав крики Обливии и графа Ченере, Джулия крикнула брату:
– Джейсон, ты же весь в смоле! Беги!
Девочка быстро спустилась по лестнице, но тут же остановилась, отступив перед огнём и густым серым дымом, и закашлялась.
– Джейсон! – снова закричала она и, закрыв лицо руками, попыталась спуститься ещё на пару ступенек, но тут лестница, охваченная огнём, с треском рухнула вниз, и Джулия полетела вместе с нею.
Когда вспыхнул пожар, Джейсон покатился по полу, словно бочонок, и оказался у ног Питера Дедалуса. Мальчик слышал крики Обливии и графа Ченере и чувствовал тепло на спине. Но смола на его одежде не загорелась, наоборот, она защитила его от огня. Джейсон вскочил.
– Питер, бежим! – настойчиво сказал он часовщику. – Шевелись! Нужно уходить отсюда!
Невысокий человечек, однако, стоял и смотрел, как огонь, словно живое существо, пожирает его дом.
– Обливия. – прошептал он, словно загипнотизированный. – Я должен спасти Обливию.
– Нет, Питер! – вскричал Джейсон. – Выбирайся отсюда! Лезь в окно! Ну же! Я за тобой!
Он взял часовщика за руку и потянул к окну, а тот посмотрел на мальчика отрешённым взглядом, но всё же спросил:
– А кто ты такой?
– Я живу на вилле «Арго», – ответил Джейсон.
Питер положил руки ему на плечи и тихо произнёс:
– Первый ключ там, мальчик. Он всегда был там!
– Где?
– На вилле «Арго», – сказал Питер и тут же с криком «Обливия!» бросился в огонь.
– Нет, Питер! – закричал Джейсон. – Вернись!
Но часовщик не слушал его, и мальчик с ужасом увидел, как он исчез в дыму. У него самого уже слезились глаза, загорелись пух и перья, налипшие на одежду, а пламя тем временем перекинулось на стол, где лежал альбом, и одна за другой начали корёжиться в огне фотографии. Джейсон схватил альбом, и он рассыпался, у него в руках осталось лишь несколько обгорелых страниц.
Крики прекратились. Теперь слышалось только, как бушует пламя.
Джейсон бросился к окну, хотел распахнуть его, но оно не открывалось.
– Откройся же, чёрт возьми, откройся! – вскричал Джейсон и тут услышал, как его зовёт Рик, а потом раздались женский крик и глухой удар. Джейсон почувствовал, что вот – вот задохнётся от дыма, что у него кружится голова и уже горят брюки.
А окно всё не открывалось. Тогда Джейсон схватил со стола фотоаппарат и изо всей силы ударил по стеклу, оно разбилось, и холодный ночной воздух ворвался в комнату, ещё больше раздувая пламя.
Джейсон всё же успел выпрыгнуть из окна первого этажа.

Мастерская Питера уже заполнилась дымом. Рик бросился к лишившейся чувств Джулии, взял её на руки и поспешил вверх по лестнице к тому окну, через которое они проникли в дом.
– Я спасу тебя, Джулия! – говорил мальчик. – Спасу!
Пламя гналось за ним, и снизу донёсся чей – то крик. Рик распахнул окно и ступил на узкий подоконник:
– Я спасу тебя, Джулия, не бойся!
Но выбраться наружу вместе с девочкой на руках оказалось намного труднее, чем подняться по лестнице.
– Не бойся, – повторил он. – Всё будет хорошо!
Он собрал волю в кулак, стиснул зубы и спрыгнул на стену, при этом больно ударился боком, но удержал девочку одной рукой, а на другой руке повис, как висел недавно в Килморской бухте в расщелине на скале Джейсон.
Ночь была очень холодная, сырой туман окутывал всё вокруг. Вися на стене, словно летучая мышь, Рик нащупал ногой одну опору, потом другую и наконец сумел спуститься на землю.
Деревянный дом Питера пылал, как факел.
Рик поднялся, ощутив острую боль в боку, отнёс Джулию подальше от огня и опустил на траву. Тут раздался звон разбитого стекла. Обернувшись, Рик увидел, что кто – то выбил окно на первом этаже и выскочил из него. Джейсон!

– Мы здесь, Джейсон! – крикнул ему Рик и посмотрел на Джулию. В серебристом ночном свете она была необыкновенно красива. Но не подавала признаков жизни. Рик приложил ухо к её груди. Бьётся ли сердце? О нет, это его собственное сердце билось за двоих. Потом нагнулся к девочке, желая уловить её дыхание.
– Джулия, ты жива? Жива?
Она дышала. Да, дышала. И Рик поцеловал её.

Джейсон, с воспалёнными от дыма глазами, увидел, как Рик склонился над его сестрой.
Он подбежал, держа в руках фотоаппарат Питера Дедалуса и несколько страниц из альбома.
– Рик! – крикнул он. – Джулия!
Рыжеволосый мальчик в волнении поднялся.
И проговорил:
– Она здесь. Всё в порядке. Я вынес её из дома.
И тут раздался ужасный грохот. Мальчики обернулись. Деревянный дом, из окон которого вырывались огромные языки пламени, рухнул.

Леонардо Минаксо знал, что по прошествии нескольких дней попрошаек выпустят из тюрьмы. Он рассчитывал, что всё случившееся настолько потрясёт их, что они ещё долго будут обходить стороной Гостевой дом землепроходцев. Так или иначе, сейчас важно, чтобы они хотя бы несколько часов держались от него подальше, за это время все успеют вернуться в Килморскую бухту.
Леонардо испытывал необыкновенно радостное возбуждение, снова оказавшись в Венеции спустя много лет. Он радовался всему, что видел в этом неповторимом городе, в этом царстве красоты, возникшем на воде и песке.
С восхищением любовался он гондольерами, управлявшими своими длинными лодками на Большом канале, прошёлся по переулкам, выводившим ко Дворцу дожей, хотел вновь увидеть венецианский Арсенал и необъятные верфи.
Двигаясь вдоль каналов, припоминая знакомые места и разные истории из прошлого, он оказался в переулке, где находился крохотный магазинчик старых вещей и восточных товаров: лавка Зафона.
Леонардо вошёл.
– Тот же самый запах! – воскликнул он. – Как же давно я не был тут!
Из – за груды сваленных в кучу самых разных вещей появился старичок, похожий на высохшую зелёную фасоль, и очень удивился:
– Мои глаза ошибаются или. это и в самом деле мой старый клиент, которого я уже много лет не вижу в городе?
– Твои глаза не ошибаются, – ответил Леонардо и тепло обнял хозяина лавки. – Зафон! Ты ещё жив, старик, слава богу!
– Осторожнее, не задуши в объятиях! – попросил старичок. – Что случилось с тобой? В каких ещё морях побывал? И что означает эта повязка на глазу?
– Акула.
– Акула. Да. Ничего не скажешь! Она тоже любит путешествовать по морям.
Они заговорили, перебивая друг друга и смеясь.
Потом, когда Леонардо стал прощаться, пообещав, что скоро вернётся, старик заглянул за прилавок и достал две чёрные тетради:
– Не забудь захватить! – Он протянул тетради Леонардо. – Они изготовлены на лучшей бумажной фабрике Венеции.
– Мне нечем заплатить, Зафон.
Старик всё равно вручил ему тетради и сказал:
– Считай, уже заплатил – мне дороги наша встреча и воспоминания. Отдашь деньги, когда вернёшься в следующий раз.
Леонардо взял тетради и пообещал:
– Тогда жди в ближайшие дни.
Старик расплылся в беззубой улыбке и проводил его до дверей.
– Ну и бессовестный! – покачал головой Зафон. – В последний раз, когда был здесь, тоже так обещал!
Когда пожар наконец прекратился, все жители острова сбежались посмотреть, что осталось от дома Питера Англичанина. Возле груды чёрных обугленных брёвен стояли, дрожа от страха, Джулия, Рик и Джейсон. Они смотрели, как извлекают из руин какого – то человека без сознания.
– Господи. – прошептала Джулия, увидев его.
Это оказался граф Ченере, весь в ужасных ожогах.
Росселла обняла девочку, желая успокоить её, но Джулия поискала утешения во взгляде Рика. Мальчик заметил это и смутился.
– Он должен радоваться, что остался жив, хотя и очень пострадал, – сказал Альберто Колла, обращаясь к Джейсону.
– Подумать только, я ведь тоже был там, в доме. – проговорил мальчик.
Альберто в волнении покачал головой:
– Подумать только, я ведь знал его.
Человек, который называл себя графом Ченере, оказался тем самым последним слугой в доме Колла, которого Альберто выгнал, решив не впускать больше к себе незнакомцев.
Четверо монахов унесли сыщика, чтобы оказать помощь, остальные принялись искать Питера и Обливию.
От часовщика остались только очки.
Обливию не нашли. Отыскался лишь обрывок ее плаща.
– Возможно, Обливии удалось убежать прежде, чем дом рухнул, – сказал Джейсон. – Но Питер. Он выглядел таким подавленным и расстроенным. Вполне возможно, что он остался под руинами вместе со всеми своими изобретениями.
Джулия прижимала к груди Диого. Когда пёс оправился от удара, который нанёс ему граф Ченере, он бросился к дому Питера и сидел там, ожидая ребят.

Чёрный Гондольер отвёз ребят, Росселлу и Альберто Колла в Венецию. За всю дорогу никто не проронил ни слова.
У Джейсона не выходили из головы последние слова Питера: «Первый ключ там, мальчик. Он всегда был там!»
Выходит, Первый ключ находится на вилле «Арго».
Джейсон стоял и смотрел на Остров Масок, таявший в ночной мгле, и на струйку дыма, что поднималась над монастырём. Гондола скользила по спокойной воде, движимая только веслом Гондольера.

– Ребята. вы уверены, что не хотите остаться у нас? – спросила Росселла Колла, когда они пришли в Гостевой дом землепроходцев. – Хотя бы только на эту ночь.
– Нет, Росселла, спасибо, в самом деле не можем, – ответила Джулия. – Мы. Нам лучше вернуться домой. К сожалению. – Девочка посмотрела на Диого, вилявшего хвостом у её ног. Она взяла его на руки и передала Росселе: – Думаю, не смогу взять его с собой.
Женщина обрадовалась:
– В самом деле? Альберто, а мы.
Синьор Альберто уверенно кивнул в знак согласия, погладив всклокоченную шерсть Диого.
– Конечно, пусть побудет у нас, пока не вернётесь за ним, – согласился он. И вдруг воскликнул: – Росселла, мы же чуть не забыли! Картина!
– Ах да! Со всеми этими событиями я совсем забыла.
Она протянула ребятам картину с музыкальной шкатулкой, но Джулия и Рик решительно отказались брать её.
И всё же венецианцы настояли на своём.
– Мы весь день носили её с собой, разумеется, не для того, чтобы отнести обратно домой, – сказали они и вручили картину Джулии.
– Спасибо, Альберто! Спасибо, Росселла! – с чувством произнесла девочка. – Без вас нам ни за что не найти было бы Питера. Даже если.
– Так и должно было всё сложиться. – завершил её мысль Джейсон.
Альберто обнял ребят, хоть и грязных, как трубочисты, и сказал:
– Сегодня совершенно необыкновенный день. Самый необыкновенный в моей жизни! И очень надеюсь, что вы захотите рассказать мне, что же произошло НА САМОМ ДЕЛЕ!
– Обязательно, – пообещал Джейсон. – Как только сами поймём это.
– Может, завтра? – с надеждой спросила Росселла, ласково поглаживая Диого.
– Может, и завтра, – солгал Рик.
– Поедим мороженого? – предложила Росселла. – В кафе, которое называется «В честь торжествующей Венеции».
– Ты хочешь сказать – в кафе «Флориан»! – улыбнулась Джулия.

Глава 26
Возвращение домой

Когда наконец за последним поворотом показалась Килморская бухта, госпожа Кавенант облегчённо вздохнула:
– Просто не верится! Не верится! Приехали! Хочется выйти из машины, опуститься на колени и поцеловать эту землю!
– Пожалуйста! – засмеялся её муж, включил стоп – сигнал и остановил машину у обочины.
Супруги Кавенант с удовольствием вдохнули прохладный вечерний воздух. Справа тонким силуэтом выделялась на фоне моря серебристая башня маяка. Его прожекторы не светили.
– Наверное, в городе какой – то праздник сегодня, – проговорил господин Кавенант, указывая на площадь. – Смотри, сколько народу собралось у единственной в Килморской бухте гостиницы.
– А вон там наверху наш чудесный дом, – заметила его жена, указывая на виллу «Арго», высившуюся на утёсе. Окна в её башенке светились.
Они обнялись.
– Может быть, после всех этих неудачных дней сможем наконец начать новую жизнь, – сказала госпожа Кавенант.
– Ммм… – произнёс её муж, радуясь прекрасному пейзажу, спокойствие которого нарушали только крики, доносившиеся с площади.
– Ладно, поехали! – предложила госпожа Кавенант. – Дети ждут нас.
Господин Кавенант улыбнулся: он понимал, как не терпится жене увидеть Джейсона и Джулию.
– Поехали, – кивнул он.
Они сели в машину и спустились вдоль берега в Килморскую бухту. Возле гостиницы «На всех ветрах» притормозили. Казалось, тут собрался весь городок. Господин Кавенант опустил стекло и поинтересовался:
– А что тут происходит?
– Вернулся прежний владелец виллы «Арго»! – объяснил один горожанин, указывая на гостиницу.
– Что вы сказали, извините?
– Улисс Мур, прежний владелец! Он не умер. Он вернулся в город и заперся в гостиничном номере.
Какая – то женщина со светлыми волосами добавила:
– Вот мы и ждём, когда он выйдет. Это же просто фантастика!
Но господину Кавенанту фантастикой это не показалось. Напротив. Он припомнил всё, что произошло за последнее время – разговор с садовником на вилле, осмотр дома, приобретение его по смехотворно низкой цене.
– Похоже, нас обманули, – сердито произнёс он, выходя из машины.
– О небо, не может быть! – со стоном произнесла госпожа Кавенант. – Я знала! Я чувствовала! Вилла слишком прекрасна. И мы только что продали квартиру в Лондоне! – прибавила она, следом за мужем углубляясь в толпу.
В дверях гостиницы какая – то девушка отчаянно пыталась сдержать шумевших людей.
– Скажи ему, чтобы вышел! – требовали одни горожане. – Скажи, что хотим поговорить с ним!
– Да! – кричали другие. – Хотим поговорить с Улиссом Муром!
Супруги Кавенант попытались привлечь к себе внимание девушки.
– Госпожа, простите. – Они помахали руками. – Госпожа!
– Хотим видеть владельца виллы «Арго»! – раздался за спиной госпожи Кавенант громкий голос госпожи Боуэн.
– Хотим видеть человека, который водит эту машину! – потребовала госпожа Стелла.
Госпожа Кавенант посмотрела на серый пикап, припаркованный возле гостиницы. Довольно потрёпанная машина, подумала она. Но где же она её видела?
– Послушай. – Она потянула мужа за рукав. – Посмотри – ка туда.
– Что это ещё за история с прежним владельцем виллы «Арго»? – потребовал ответа у девушки господин Кавенант.
– Не знаю, господин, в самом деле не знаю! – оправдывалась она в растерянности. – Люди пришли сюда и хотят видеть господина, который находится у себя в номере. Уверяют, будто это прежний владелец виллы «Арго». А он заперся в комнате, звонит по телефону, и.
– Посмотри, разве это не машина Гомера?! – громко спросила госпожа Кавенант, обращаясь к мужу.
Толпа в растерянности притихла.
– Он открывает окно!
– Смотрите!
– Вот он! Это Улисс Мур!
Какой – то человек и в самом деле показался в окне.
– Господин Кавенант! – закричал он. – Госпожа Кавенант! Наконец – то!
Хозяева виллы «Арго» в изумлении переглянулись.
А человек продолжал:
– Вот уже час, как пытаюсь дозвониться к вам по мобильнику. Я опасался выйти из комнаты, потому что тут собралось столько народу.
Толпа замерла затаив дыхание.
Господин Кавенант узнал человека в окне.
– Гомер? – удивился он.
– Что ещё за Гомер? – потребовали ответа окружающие.
– Это наш перевозчик! – объяснила госпожа Кавенант.
– Гомер, что ты там делаешь? – спросил господин Кавенант.
– Как что делаю?  Я приехал сюда и занял номер, который вы мне заказали. Когда же посмотрел в окно и увидел этих людей, которые что – то имеют против меня.
Толпа уныло загудела:
– Так это не Улисс Мур.
– Перевозчик новых владельцев.
– Он приехал сюда переночевать.
И все разбрелись в полном разочаровании.

Направляясь на машине к вилле «Арго», супруги Кавенант и господин Гомер поняли, что произошло. В городе распространился слух, будто какой – то незнакомец остановился в гостинице «На всех ветрах» под именем владельца виллы «Арго». И всё только потому, что Агата, девушка из гостиницы, не спросила имя господина Кавенанта, когда тот заказывал номер по телефону, а просто записала в регистрационный журнал: «Владелец виллы «Арго»».
А поскольку Гомер несколько раз уезжал из города и возвращался, чтобы встретить фургон с вещами, и к тому же носил охотничью шапочку, очень похожую на ту, что видели на снимке у прежнего владельца виллы «Арго».
– А ещё говорят, будто в городе все заняты своими собственными делами и до чужих им дела нет! – рассердилась госпожа Кавенант.
А господин Кавенант, напротив, посмеивался. Немного погодя, когда недоразумение развеялось, горожане стали один за другим подходить к нему, знакомились, предлагали угощение в траттории, без конца похлопывали по плечу и поздравляли с приездом. Так что в конце концов всё завершилось общим весельем.
– Дело в том, – объяснял господин Кавенант Гомеру, – что никто из жителей Килморской бухты действительно никогда не видел прежнего владельца виллы «Арго», настолько уединённо он жил там, словно медведь в берлоге. Вот потому и было всем так интересно взглянуть на него, понимаете?
Господин Гомер понимал. И понимал также, что все в этом городе немного чокнутые.
– О небо! – вскричала вдруг госпожа Кавенант.
Им навстречу неслась запряжённая лошадью двуколка.
Увидев в ней садовника с виллы «Арго», господин Кавенант затормозил у обочины. Двуколка тоже остановилась.
– Нестор? – не веря своим глазам, проговорила госпожа Кавенант. – Что ты тут делаешь? И чья это лошадь?
В третий раз уже супруги Кавенант вышли из машины.
– Госпожа Кавенант. – растерянно улыбнулся садовник. – Ох, извините, что взял лошадь… Сейчас отведу её в конюшню.
– Что происходит? – рассердилась госпожа Кавенант. – Вы что, все тут с ума посходили?
Нестор энергично замахал руками, как бы говоря: «Да нет, что вы!»
– Нет, нет, не беспокойтесь. Я ехал в город. с Ариадной. – Он указал на лошадь. – Ехал в город, когда. Нет, ничего. ничего не случилось!
Если не считать, конечно, что какой – то тип полетел вместе со своей «багги» вниз с утёса.
– А как наши дети? – обеспокоенно произнесла госпожа Кавенант, глядя в сторону вилы.
– С ними всё в порядке, всё хорошо, очень хорошо. – проговорил Нестор. – Я думаю. возникли некоторые. осложнения, но.
– Что значит я думаю?  – возмутилась госпожа Кавенант.
– И что за осложнения? – строго поинтересовался господин Кавенант.
Уже совсем стемнело, когда родители Джейсона и Джулии, а также господин Гомер приехали на виллу и в саду встретились с ребятами.
Те ожидали их с несколько растерянным видом.
– Кто бы ты ни был, немедленно возвращайся туда, откуда явился! – приказала госпожа Кавенант Рику, когда отличила его от собственных, тоже вымазанных в саже детей.
– Джейсон, Джулия, увидимся. – проговорил Рик и отошёл от них, понурив голову.
– Напрасно ты так уверен! – сказала госпожа Кавенант, пока Рик искал свой велосипед.
– Он у Леонардо! – вспомнил Джейсон. – Возьми велосипед госпожи Боуэн!
– Леонардо? – переспросила госпожа Кавенант. – Боуэн? Кто это такие?
Рик уехал, помахав на прощание.
– Мама.
– Замолчи Джулия. Ты ужасно огорчила меня!
– Но это я виноват! – громко сказал Джейсон.
– Госпожа Кавенант, я.
– А вы, Нестор, лучше помолчали бы! Вы видите, в каком состоянии мои дети? Что всё это значит? Что это такое?
– Смола, мама, – ответил Джейсон. – А это сажа. А это. Я думаю, это водоросли.
– А почему, чёрт возьми, вы оба в смоле, саже и водорослях? – вскипела госпожа Кавенант.
Джейсон опустил глаза, но не смог не улыбнуться.
Господин Кавенант нерешительно заметил:
– Может быть.
– Я требую объяснения! – прервала его жена. – И немедленно!
– Господин Боуэн захотел освободить свой подвал, – сказала вдруг Джулия.
Джейсон посмотрел на сестру, округлив глаза. Она впервые что – то придумывала.
– И пришёл за помощью к Нестору, – продолжала Джулия. – И мы с Риком решили помочь господину Боуэну, потому что он пожилой человек.
– У него в подвале. оказалось много смолы. – вставил Джейсон.
– И сажи, – прибавила Джулия, – сажа и смола повсюду. И водоросли. Но это просто фантастика. Мы работали два дня. Под конец, желая поблагодарить нас, господин Боуэн подарил нам розовый велосипед своей дочери и. ещё одну вещь, которую мы с Джейсоном хотим подарить тебе, мама.
– Что это?
– Пейзаж с виллой «Арго», – улыбнулась Джулия.
– И с музыкальной шкатулкой, вмонтированной в раму, – добавил Джейсон.
Увидев картину, Нестор выпучил глаза от удивления. Чудесная мелодия Питера Дедалуса зазвучала в саду, и вся злость госпожи Кавенант улетучилась, как по волшебству.
– О, мои дорогие! – воскликнула она, перестав сердиться.
Гомер, Нестор и господин Кавенант обменялись понимающими взглядами.
Прятавшийся в башенке Леонардо Минаксо тоже улыбнулся. Он подождал, пока всё вошли в дом, открыл окно и выбрался на крышу, откуда без труда перебрался на ясень и затем спустился вниз.
(…)
Обливия Ньютон неслась со всех ног по переулкам старого Гетто, стараясь как можно скорее добраться до канала Дружбы. Она часто оглядывалась, опасаясь, что за ней гонится граф Ченере или какой – нибудь другой сыщик тайной венецианской полиции.
Обливия очень устала, слишком сильным оказалось нервное напряжение, и всё же она решила продолжать поиски, тем более теперь, когда знала, что нужно искать Первый ключ.
Перебравшись с Острова Масок в Венецию, она вернулась в гостиницу в изорванной одежде, вся в саже.
Не обращая внимания на удивлённые взгляды хозяев гостиницы, Обливия поднялась в свой номер, переоделась в чёрные брюки и куртку – в свой «мотоциклетный прикид», – взяла свой рюкзак, расплатилась последними оставшимися монетами и вышла на улицу.
После недолгих блужданий оказалась возле театра, где шла премьера комедии Гольдони, и остановилась, соображая, куда идти дальше. В эту минуту она мечтала только об одном – о горячем душе. С гидромассажем. И о шампуне с маракуйей.
Она ещё долго кружила по узким улочкам и каналам, прежде чем нашла канал Дружбы, дом и комнату, где находилась Дверь времени.
Кроме неё тут оказался и другой человек, тоже, как и она, недавно вымазанный в саже.
– Я думал, ты не вернёшься. – прошептал Питер Дедалус. – Готов был спорить, что.
– Никогда не спорь со мной! – прервала его Обливия. – Я всё взяла. Мы готовы?
– Да, – ответил старый часовщик из Килморской бухты, глядя на дверь, которая вела в Дом с зеркалами.

Глава 27
Не уснуть!

На вилле «Арго» погас весь свет. Отмывшийся в ванне и приятно пахнущий шампунем, Джейсон лежал в постели, напрасно ожидая, когда наконец зажжётся свет на маяке.
Ночь была светлая, и уже начали мрачно ухать совы.
Где – то в доме слышалось поскрипывание, казалось, вилла «Арго» постанывает в темноте. И теперь, когда все ловушки убраны, Джейсон не сомневался, что призрак бродит по коридорам.
Мальчик посмотрел на фотоаппарат Питера, лежавший у окна, потом закрыл глаза и тотчас, словно воочию, увидел пожар и услышал крики.
Ему показалось на мгновение, будто зажёгся свет маяка, а потом послышалось ржание лошади. Он вспомнил, как вместе со смотрителем маяка ехал по холмам в Черепаховый парк, как Леонардо вёл «Метис», а потом припомнил и разговор Обливии с Питером о снимках.
Кто это с тобой у маяка? – Это Улисс Мур. 
«Возможно ли?» – задумался Джейсон.
Он встал с постели, прошёл босиком по холодному полу к окну и посмотрел на море.
Маяк не светил.
Рядом с аппаратом Питера лежали несколько страниц из его фотоальбома, которые мальчику удалось спасти от пожара.
На одном из снимков Джейсон увидел часовщика рядом с каким – то невысоким человеком, довольно полным, с густой остроконечной бородой. Это, должно быть, Блэк Вулкан.
На другом, слегка обгорелом, снимке Питер стоял у маяка.
Кто это с тобой у маяка? – Это Улисс Мур. 
И тут Джейсон услышал за дверью лёгкие, осторожные шаги. Кто – то шёл по коридору.
И остановился у двери в его комнату.
Слышно было, как бьются волны о Солёный утёс.
Дверь приоткрылась.
Показалась рука, потом голая нога.
– Джулия!
– Джейсон, не спишь?
Мальчик перевёл дыхание:
– Нет.
– Не могу уснуть, – сказала девочка, входя и опускаясь на кровать брата.
– Я тоже.
– Что ты делал?
– Смотрел в окно. – Джейсон сел рядом с сестрой, они забрались в постель и улеглись.
Джейсон держал в руке снимки.
Некоторое время брат и сестра молчали.
– А знаешь, – заговорила Джулия, – Рик поцеловал меня.
– Поцеловал тебя?
– Крепко – крепко. В губы.
Джейсон, открыв рот, посмотрел на сестру:
– А ты?..
– Я притворилась, будто лежу без сознания.
– Завтра я ему покажу, – со смехом произнёс Джейсон.
– Не смей!
– И как это было?
Джулия заложила руки за голову, посмотрела в потолок и ответила:
– Чудесно!
Помолчав, она спросила:
– Как ты думаешь, Питер когда – нибудь целовал Обливию?
– Не знаю, но думаю, да.
– Значит, он действительно любил её?
– Он бросился в огонь, чтобы спасти её.
Джейсон повертел снимки, которые держал в руке.
– Что это у тебя? – поинтересовалась Джулия.
– Фотографии Питера.
– П окажи.
На чёрно – белом снимке Питер стоял рядом с высоким человеком у маяка Килморской бухты.
Джейсон почувствовал, как у него пересохло в горле.
– Джулия, ты помнишь, что сказал Питер? Что этот человек на снимке – Улисс Мур.
У Джулии округлились глаза.
– Это верно, он так сказал, – проговорила девочка, глядя на брата. – Я тоже слышала. Но, Джейсон. Возможно ли такое?
– Не знаю. Я тоже думаю об этом. Но. может, он изменил имя.
Рядом с Питером на снимке улыбался Леонардо Минаксо.

Вниманию читателя

Вот последнее письмо, которое мы получили от Сергея Тишкова прежде, чем он отправился в Килморскую бухту.

Привет, это опять я!
Надеюсь, новое электронное письмо вы получите без проблем, вряд ли смогу послать его снова. Я на пути в Килморскую бухту. На этот раз двигаюсь пешком.
Но прежде мне хотелось бы, чтобы вы прочитали отрывок из пятой тетради Улисса Мура, который я только что перевёл. Вот он.
Рельсы терялись в темноте, словно проглоченные чёрной дырой туннеля. Джейсон, Джулия и Рик остановились у входа в него, не решаясь двинуться дальше. Им казалось, будто они стоят перед распахнутым ртом, заполненным сорняками и вьющимися растениями, которые колышет ветерок. 
– Вы говорите, что он там, внутри, – значит… – произнёс Джейсон. 
– Он больше нигде не может быть, – сказал Рик. 
– Если существует, – прибавила Джулия, которой сильно досаждали колючки. 
Джейсон присел на корточки и пытался зажечь масляную лампу, которую нашёл в гараже на вилле «Арго», щёлкал зажигалкой и крутил фитиль, но ничего не добился. 
– Ты что, не мог взять электрический фонарь? – упрекнула его сестра. 
Не обращая на неё внимания, Джейсон продолжал возиться с лампой, и в конце концов она засветилась. 
– Ну вот, всё в порядке! – обрадовался мальчик. 
Он переступил через рельсы и первым шагнул в туннель. 
Джулия и Рик последовали за Джейсоном, вглядываясь во мрак. 
– Ты видишь что – нибудь, Джейсон? – спросила Джулия, когда они прошли немного вперёд. 
– Только камни и рельсы. 
– А какой длины этот туннель? – поинтересовалась девочка. 
– Неизвестно, – ответил Рик. – Знаю только, что рельсы не выходят по ту сторону горы. И поэтому… 
Он умолк. 
Джейсон приподнял лампу.
– Чёрт возьми… – проговорил он. – Вы видите? 
Джулия резко обернулась к Рику: 
– В самом деле! Ты был прав! 
Рик улыбнулся и взял Джулию за руку. Они посмотрели вперёд. И при слабом свете масляной лампы увидели в полумраке потерянный паровоз Блэка Вулкана. 
Невероятно. Теперь, однако, мне нужно бежать, но вскоре сообщу о себе.
Сергей Тишков 
P. S. Прикрепляю фотографию, которую нашёл в пятой тетради.

… И другие фотографии, найденные в бауле